Жигули спасательное судно


Гибель подводной лодки С-178 613В пр.

Столкновение и гибель подводной лодки "С-178" 613В пр. с теплоходом "Рефрижератор-13" 21 октября 1981 года.

 

Закончив замер шумности 21 октября 1981 г., в 18.40 по хабаровскому времени С-178 взяла курс в базу.Погожий день сменяла осенняя ночь. В правый борт дул небольшой (до 6 м/с) попутный юго-восточный ветер. Волнение моря в два балла не мешало движению корабля и несению вахты. Видимость была полная, ночная.Чем ближе подходили к проливу Босфор Восточный, тем больше огней открывалось взору вахтенной смене на мостике корабля.Настроение было хорошее: двухсуточный план выхода в море был выполнен, даже АБ заряжена. Ничто не должно было помешать подводникам благополучно возвратиться в свою базу.Левый дизель работала режиме "винтрасход". Забирая излишки мощности, правый гребной электродвигатель, работая на свой винт, помогал лодке развивать 9-узловой ход. Для перехода со смешанного режима движения, когда необходимо производить согласованные переключения, мотористы и электрики держали переборочную дверь открытой.Команда ужинала. В это время самым оживленным местом на корабле, естественно, являлся камбуз. А так как он расположен в корме IV отсека, то закрытая переборочная дверь в V отсек становилась помехой для бачковых, которые получали пищу и разносили ее в отсеки.К тому же работающий дизель создавал вакуум в V отсеке, и каждое отдраивание переборки давало "хлопок" по ушам совершавших трапезу в мичманской каюткомпании IV отсека. Естественно, дверь также была открыта.Командир С-178 капитан 3 ранга В.А.Маранго утвердил назначенный штурманом кратчайший путь в базу - курс 5°.Правда, курс лежал через полигон боевой подготовки, но там никого не было.

Моряки всегда с желанием возвращаются в родную базу, тем более - в день рождения жены командира. Терять лишние полчаса на обход полигона не хотелось. На ПЛ царила беспечность. Во избежание подобных ошибок в помощь командиру, а также для контроля и учебы, в море обычно выходит командование соединения. По принятой морской практике для обеспечения глубоководного погружения другой ПЛ старшим на борту С-178 вышел HTIT бригады капитан 2 ранга В.Я.Каравеков.Последнее время он жаловался на сердце, даже проходил медицинское освидетельствование на годность к плавсоставу. Необходимость заставила его выйти в море. Поставленные на выход задачи лодка выполнила, и Каравеков, "обложенный" таблетками, лежал в каюте командира.В 19.30 С-178 получила "Добро" на вход в б. Золотой Рог.Через пять минут командир корабля вместе с замполитом поднялся на мостик. Не разобравшись в обстановке, командир сразу же отпустил старпома ужинать.Вахту по боевой готовности №2 несла первая боевая смена. Вахтенным офицером стоял командир БЧ-3 ст. лейтенант А.Соколов. Наблюдать за горизонтом ему помогал вахтенный сигнальщик ст. матрос Ларин. На вертикальном руле в смене стоял боцман. Кроме того, на мостике находились еще шестеро, включая штурмана и доктора. Обычная картина на дизельной лодке: после ужина народ тянулся на мостик подышать свежим воздухом, покурить в единственном разрешенном для этого месте.Подходили к узости. Штурман капитан-лейтенант Левук был озабочен тем, чтобы не пропустить время выхода из самовольно занятого полигона и поворота на курс входа в базу.Сложность определения места состояла в том, что весь горизонт освещался заревом огней Владивостока и судов, стоявших на якорях на внешнем рейде. Обнаружить огни движущегося судна на таком фоне являлось задачей тем более затруднительной.По логике, встречных судов не должно было быть. И все-таки вахтенный гидроакустик ПЛ обнаружил на встречном курсе цель, но его доклад затерялся в общей обстановке беспечности: командиру об опасности не доложили...В навигационных происшествиях основными виновниками являются командиры кораблей и капитаны судов. В данном случае аварийную ситуацию в контролируемой зоне ответственности создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВР Приморской флотилии. Он разрешил выход "Рефрижератора-13" из бухты, а его помощник, через короткий промежуток прибывший с ужина, вход С-178 в б. Золотой Рог. Оперативная служба информацию о выходящем судне на ПЛ не передала, постоянное наблюдение за их движением не организовала.

Теплоход "Рефрижератор-13" вышел из пролива Босфор Восточный по створу. После прохода боковых ворот капитан спустился с мостика в каюту. Старший помощник капитана В.Ф.Курдюков в 19.25 с пересечением линии м. Басаргин - о. Скрыплева рядом последовательных поворотов самовольно изменил курс с 118s на 145°.Этим маневром он направил судно к S от рекомендованного курса и оказался в полигоне ТОФ, который корабли и суда имеют право занимать по предварительной заявке и при отсутствии там других плавсредств.Позже В.Ф.Курдюков свои действия объяснял желанием скорее скрыться от контроля оперативного дежурного ОВР из-за ухудшения погоды и опасения "возвращения" теплохода в порт. Он даже вначале распорядился не зажигать ходовые огни.В 19.30 вахтенные на РФС-13 увидели ходовые огни по правому борту и классифицировали их как рыбацкое судно.Одновременно старпому поступил доклад об отметке от цели на экране РЛС. Пеленг на цель 167' не менялся, дистанция быстро сокращалась.Согласно МПСС-72, в порту Владивосток и на подходе к нему РФС-13 обязан был уступить дорогу, однако управлявший судном В.Ф.Курдюков никаких мер по предотвращению опасного сближения (на что указывал неизменяющийся пеленг радара) и столкновения не принял.Правый бортовой огонь надвигающегося судна командир ПЛ обнаружил внезапно. Капитан 3 ранга В.А.Маранго успел отдать команды: - Право на борт. Сигнальщику давать проблески прожектором, осветить судно!Но уклониться от удара уже было невозможно - до столкновения оставалось менее минуты.В 19.45 "Рефрижератор-13" со скоростью 8 узлов на курсовом угле 20-30'3 ударил форштевнем С-178 в левый борт. Удар пришелся в районе 99-102 шп. ЦГБ №8 была смята, прочный корпус получил пробоину в VI отсеке площадью около двух кв. метров. Вследствие удара возник динамический крен около 709 на правый борт.Людей, находившихся на мостике, сбросило в море. Вода через образовавшуюся пробоину затопила VI отсек в течение 15-20 секунд.

Последовал ряд коротких замыканий в электроэнергетической системе. Вышли из стоя все электрические сети, часть общекорабельных систем из-за разорванных трубопроводов. Примерно через 35 секунд в результате полного затопления электромоторного и около 15% дизельного отсеков произошла потеря продольной остойчивости.Резкое уменьшение продольной остойчивости не ощущалось личным составом, так как дифферент на корму нарастал сравнительно медленно. Лодка оставалась на плаву, сохраняя около 35 м' (примерно 3%) запаса плавучести.С этого момента скорости нарастания аварийного дифферента и средней осадки резко возросли. Этому процессу способствовало поджатие воздушных подушек безкингстонных ЦГБ.Через 40 секунд после столкновения С-178, приняв в прочный корпус около 130 т забортной воды, потеряла плавучесть и ушла под воду. Благодаря небольшой глубине моря в месте гибели ПЛ при дифференте 25-30° сначала коснулась кормой, а затем легла на грунт на глубине 31 м с креном 28 на правый борт.В ЦП оказались шестеро. Сразу после столкновения старший помощник командира капитан-лейтенант Кубынин из II отсека прибыл на ГКП. Командира БЧ-5 капитан-лейтенанта-инженера Зыбина потоком воды с мостика бросило вниз. Своим невольным падением он чуть не помешал матросу Мальцеву закрыть крышку нижнего рубочного люка. Быстрое затопление III отсека предотвратили.Придя в себя, старпом и командир БЧ-5 начали определяться с положением корабля.Аварийное освещение не включилось. Провели контрольное продувание в течении минуты всех ЦГБ. Среднюю группу ЦГБ №№4 и 5 продували до тех пор, пока командир БЧ-5 не убедился, что ПЛ лежит на грунте.

Попытались выровнять крен открытием клапанов вентиляции средней группы цистерн левого борта. Положение корабля не изменилось.Во II отсеке воспламенился батарейный автомат, которым отключают АБ от корабельных потребителей электроэнергии. Два офицера электромеханической БЧ - Тунер и Ямалов - сбили пламя пеной системы ВПЛ. Старшим в отсеке остался командир БЧ-4, РТС капитан-лейтенант Иванов. Начальник штаба перешел в I отсек.В двух носовых отсеках находились 20 человек. В VII отсеке загерметизировались четверо.Между VI, V и IV отсеками из-за большого напора поступающей воды ни электрики, ни мотористы не смогли закрыть переборочные двери. В IV отсеке пытались создать воздушную подушку закрытием клинкетов вентиляции, но не успели. В трех затопленных отсеках в течение полутора минут погибли 18 человек.В III отсек поступление воды было значительным и составляло 120 т/ч. В темноте личный состав не смог обнаружить полузакрытый клинкет вытяжной вентиляции. Вода прибывала. Командир БЧ-5 приказал создать противодавление 2 кг/см2. Вода продолжала прибывать и через полчаса поднялась выше настила верхней палубы. Оставаться в отсеке стало бессмысленно.Установили связь со II отсеком. Сравняли давление. Взяв с собой пять ИДА-59, шесть человек покинули центральный отсек.Фильтрация воды через носовую переборку VII отсека составляла 10-12 т/ч.Между концевыми отсеками установили телефонную связь. По докладу с кормы о создавшейся обстановке начальник штаба бригады отдал приказание личному составу выходить на поверхность методом свободного всплытия.Моряки выпустили аварийный сигнальный буй, надели ИСП, открыли нижнюю крышку входного люка, но верхнюю открыть не смогли. Сделали попытку выйти через ТА. Открыли передние крышки, но вытолкнуть торпеды не сумели. Повторная попытка открыть верхнюю крышку люка осталась безуспешной.Через четыре часа связь с VII отсеком прекратилась.

Входной люк VII отсека оказался исправен. Поврежденные конструкции не мешали его использованию. Крышку не смогли открыть потому, что не выровняли внутреннее давление отсека с забортным.В носовых отсеках пришли к выводу, что борьба за спасение ПЛ невозможна.Капитан 2 ранга В.Каравеков отдал приказание отдать аварийный буй и готовиться к выходу на поверхность. Вскоре ему стало плохо с сердцем.В дальнейшем всеми действиями по выходу из затонувшей ПЛ руководили старший помощник командира капитан-лейтенант С.Кубынин и командир БЧ-5 капитан-лейтенант-инженер В.Зыбин.Всех перевели в отсек живучести. Для этого пришлось установить давление 2,7 кг/см2. Необходимое имущество взяли с собой. Для сжигания углекислого газа и выработки кислорода снарядили РДУ (регенеративное дыхательное устройство). От автономного источника радиосветосигнального устройства подключили единственную лампочку. Запасы электроэнергии источника строго берегли, и свет включали в самых необходимых случаях. Весь личный состав разбили на группы по три человека, назначили старших групп, проинструктировали по правилам выхода на поверхность и определили очередность выхода групп через ТА методом шлюзования. Вот только возникла непреодолимая проблема: на 26 подводников в наличии имелось 20 комплектов ИСП-60...

После столкновения РФС-13 лег в дрейф и приступил к спасению оказавшихся в воде людей. Из 11 человек, находившихся на мостике С-178, спасли семерых, в том числе командира капитана 3 ранга Маранго, замполита капитан-лейтенанта Дайнеко, врача ст. лейтенанта медслужбы Григоревского. О столкновении с ПЛ РФС-13 доложил диспетчеру Дальневосточного морского порта в 19.57.В 20.15 21 октября оперативный дежурный ТОФ объявил боевую тревогу поисковым силам и спасательному отряду, базирующимся на Владивосток. Через семь минут получили приказание следовать из полигонов боевой подготовки в район аварии С-179, БТ-284 и СС "Жигули". Из Владивостока вышли к месту трагедии СС "Машук", несколько катеров и находившаяся в стадии подготовки к ремонту спасательная ПЛ БС-486 "Комсомолец Узбекистана" пр.940 ("Ленок").В 21.00 с борта РФС-13 обнаружили аварийно-сигнальный буй. К месту аварии спасательные силы и средства прибыли в следующем порядке: в 21.50 - СС "Машук" и противопожарный катер ПЖК-43 пр.365; в 22.30 начало движение СС "Жигули" из б. Преображения; в 1.20 22 октября - БС-486 и морское водолазное судно ВМ-10 пр.522; с 10.55 22 октября в готовности к постановке рейдового оборудования для размещения спасательных судов над аварийной ПЛ находились плавкраны "Богатырь-2" и "Черноморец-13". Спасательными работами с борта "Машука" руководил НШ ТОФ вице-адмирал Р.А.Голосов.

В 0.30 22 октября через радиосигнальное устройство носового АСБ установили связь с затонувшей ПЛ. Старпом доложил обстановку в отсеках, о состоянии оставшихся в живых людей, потере связи с кормовым отсеком и недостаче индивидуальных средств спасения. На основании полученных данных штаб спасателей определил время допустимого пребывания в отсеке.Запасов пищи, воды, теплой одежды не было. Температура в отсеке упала до + 12°С. Замерить содержание вредных примесей и кислорода не могли из-за отсутствия приборов. Содержание углекислого газа составило 2,7% несмотря на то, что в двух отсеках были снаряжены по пять РДУ. Запаса 60 банок регенерации хватало на поддержание жизнедеятельности в течение 60 часов. Под давлением 2,7 кг/см2 люди могли находиться 72 часа с момента его создания В течение этого времени самостоятельное всплытие подводников сопровождалось тяжелыми декомпрессионными расстройствами организма, а более длительное пребывание не оставляло шансов остаться в живых.В отсеках живучести вывешиваются таблицы с указанием безопасного режима всплытия. Указании о возможностях спасения подводников после длительного пребывания в отсеках с повышенным давлением в "Наставлении по выходу личного состава из затонувшей подводной лодки" нет. Однако подводники знают, что чем дольше будешь находиться под давлением, тем меньше шансов сохранить жизнь.Исходя из ограничений по времени и неблагоприятном штормовом прогнозе на ближайшие двое суток, штаб спасательного отряда отказался от спасения подводников путем подъема оконечности лодки и решили использовать спасательную ПЛ - без оглядки на погодные условия.По устойчивой связи через радиосигнальное устройство старший помощник и командир БЧ-5 получили подробный инструктаж об условиях выхода через ТА и перехода по направляющему тросу к нише приемно-входного отсека лодки-спасателя, а также об условных сигналах перестукиванием с водолазами.В 8.45 22 октября БС-486 впервые в мировой практике начала операцию по спасению людей из затонувшей ПЛ.В 9.06 она стала на подводные якоря в 15 м от грунта для водолазного поиска объекта. Но только через три часа водолазы обнаружили С-178. В течение часа они обследовали корму и ударами по корпусу пытались установить связь с VII отсеком. Ответного сигнала не последовало. Закрепив буй для более точного обозначения кормовой части, водолазы ушли.

В 13.00 спасательная ПЛ начала маневрирование для того, чтобы стать на расстоянии не более 30 м от носа затонувшей лодки. Маневр заключался в съемке с якоря и постановке в новой точке на расстоянии 80 м курсом 320".К тому времени обстановка в районе резко ухудшилась: поднялся северо-западный ветер до 15 м/с, волнение моря усилилось до 4 баллов. Неисправность ГАС и отсутствие технических средств поиска и обнаружения необозначенных объектов на грунте затрудняли точную наводку. К тому же небольшая глубина поиска при неблагоприятных погодных условиях ограничивали возможности маневрирования. БС-486 приходилось трижды всплывать и погружаться. Но более всего осложнила обстановку потеря связи по радносигнальному устройству в 14.10 22 октября.Оказалось, что драгоценное время тает безрезультатно. Необходимое имущество в ПЛ не передано, лодка-спасатель уже несколько часов маневрировала не находя нос затонувшей лодки, а реальной помощи от действий спасателей не было.В сложившейся обстановке капитан-лейтенант С.М.Кубынии принял решение выпустить на поверхность первую группу. Подготовили к шлюзованию ТА №3. При выравнивании давления в аппарате капитан 2 ранга В.Я.Каравеков подал сигнал тревоги. Его вытащили и оставили в отсеке для отдыха. Выходя из ТА командир БЧ-4, РТС капитан-лейтенант С.Н.Иванов выпустил буй-вьюшку, но буйреп запутался, и она не всплыла, о чем он сообщил на лодку условным сигналом.В 15.45 22 октября капитан-лейтенант Иванов и ст. матрос Мальцев вышли на поверхность свободным всплытием. На воде подводников обнаружили, подняли на борт и через 12 минут поместили в декомпрессионную камеру для устранения последствий длительного пребывания под давлением и проведения лечебных мероприятий

БС-486 продолжала маневрировать в районе носовой оконечности затонувшей ПЛ, но обнаружить ее никак не могла.Подводники оставались в неведении, что твориться наверху. Не имея связи с поверхностью, капитан-лейтенанты Кубынин и Зыбин в 18.30 22 октября выпустили через ТА №4 вторую группу во главе со старшиной команды трюмных.Старший матрос Ананьев, матрос Пашпев и матрос Хафизов бесследно исчезли: на воде их не обнаружили, поскольку было уже темно, а постоянное наблюдение за водной акваторией в районе гибели лодки организовано не было. Возможно, роковую роль в их судьбе сыграла маневрирующая лодка-спасатель.В 20.15 водолаз с лодки-спасателя обнаружил затонувшую ПЛ, поднялся на корпус и установил связь перестукиванием с подводниками.БС-486 бросила носовой якорь и начала перемещения, подтягиваясь шпилем или отрабатывая моторами назад, для занятия нужного положения. После каждого перемещения водолазы корректировали ее место. Наконец водолаз из седьмой тройки закрепил ходовой конец от водолазной площадки спасателя к правому верхнему ТА С-178 (это был ТА №3). Здесь же он увидел запутавшуюся буйвьюшку, освободил ее, проверил крепление карабина к корпусу и выпустил буй на поверхность.Около семнадцати часов БС-486 маневрировала для занятия исходной позиции для оказания практической помощи потерпевшим..

БС-486 продолжала маневрировать в районе носовой оконечности затонувшей ПЛ, но обнаружить ее никак не могла.Подводники оставались в неведении, что твориться наверху. Не имея связи с поверхностью, капитан-лейтенанты Кубынин и Зыбин в 18.30 22 октября выпустили через ТА №4 вторую группу во главе со старшиной команды трюмных.Старший матрос Ананьев, матрос Пашпев и матрос Хафизов бесследно исчезли: на воде их не обнаружили, поскольку было уже темно, а постоянное наблюдение за водной акваторией в районе гибели лодки организовано не было. Возможно, роковую роль в их судьбе сыграла маневрирующая лодка-спасатель.В 20.15 водолаз с лодки-спасателя обнаружил затонувшую ПЛ, поднялся на корпус и установил связь перестукиванием с подводниками.БС-486 бросила носовой якорь и начала перемещения, подтягиваясь шпилем или отрабатывая моторами назад, для занятия нужного положения. После каждого перемещения водолазы корректировали ее место. Наконец водолаз из седьмой тройки закрепил ходовой конец от водолазной площадки спасателя к правому верхнему ТА С-178 (это был ТА №3). Здесь же он увидел запутавшуюся буйвьюшку, освободил ее, проверил крепление карабина к корпусу и выпустил буй на поверхность.Около семнадцати часов БС-486 маневрировала для занятия исходной позиции для оказания практической помощи потерпевшим.

В 3.03 23 октября начали работу лодочные водолазы. Они загрузили в ТА №3 шесть ИДА-59, два гидрокомбинезона с водолазным бельем и записку с указанием принять в два приема 10 комплектов ИСП-60, аварийные фонари, пищу и после этого по команде водолазов выходить с помощью ходового конца в спасательную лодку методом затопления I отсека.К четырем часам имущество было принято в I отсек. Несмотря на указания спасателей капитан-лейтенант С.М.Кубынин принял решение о шлюзовании третьей группы с НШ бригады.Видимо, такое решение было оправданно: В.Я.Каравеков был деморализован, навыки водолазной подготовки, от которой штабные офицеры соединений ПЛ всячески уклоняются, были утеряны, медицинская помощь отсутствовала.В 5.54 23 октября через ТА №3 начала выход третья группа. В этот момент к лодке подошел водолаз с имуществом и увидел открывающуюся переднюю крышку ТА. Из ПЛ выходил командир моторной группы лейтенант-инженер Ямалов. Водолаз помог ему выйти из аппарата и попытался направить по ходовому тросу в спасательную лодку, но подводник не позволил пристегнуть свой карабин к проводнику, вырвался и всплыл на поверхность. Водолаз сорвался с корпуса. Пока он падал метра полтора-два до грунта, из ТА вышел матрос Микушин. Водолазу ничего не оставалось, как доложить на спасательную лодку о выходе подводников. Капитан 2 ранга В.Я.Каравеков остался в ТА.

Водолазы обследовали ТА №3, в пределах видимости в восьмиметровой трубе ничего не обнаружили, после чего загрузили оговоренное ранее имущество и передали подводникам записку с указанием ускорить выход.При всех этих операциях водолазы и подводники очень плохо понимали друг друга. В "Наставлении по выходу личного состава из затонувшей ПЛ" сигналы подобного рода отсутствуют - их пришлось придумывать на ходу. Поэтому на шлюзование уходило много времени. К тому же водолазы, длительное время работавшие на глубине, замерзали. На смену им через час-полтора приходили другие. Новые водолазы получали необходимую информацию от предшественников в лодке-спасателе, планировали свои действия и, подходя к затонувшей лодке должны были устанавливать с подводниками контакт. Получался некоторый интервал, когда возле ТА водолазов не было.Во время работы под водой водолазам приходилось впервые практически использовать многие устройства и приспособления по оказанию помощи пострадавшим. Например, пеналы, сконструированные для передачи имущества в аварийную ПЛ, оказались громоздкими и очень неудобными. Поэтому имущество передавали в зажгутованных гидрокомбинезонах, а ИДА-59 укладывались штатные сумки.Около десяти часов 23 октября подводники закрыли переднюю крышку ТА и осушили его. В аппарате лежал погибший офицер.Решив более не испытывать судьбу капитан-лейтенанты С.Кубынин и В.Зыбин организовали подготовку к выходу на поверхность методом затопления отсека. Подводники вынесли все лишние предметы во II отсек, включая средства регенерации воздуха. Разблокировали крышки ТА №3. Оделись в ИСП-60. Шерстяного водолазного белья всем не хватило - его отдали тем, кто по установленной очередности выходили последними. Всего к выходу готовились 18 человек.В 15.15 перестукиванием дали сигнал водолазам: "Ждите нас у выхода из ТА. Готовы к выходу". Начали затапливать отсек. Опасались увеличения крена и дифферента, что могло повлечь смещение стеллажных торпед со штатных мест. Из-за этого отсек затапливали медленно через открытую переднюю крышку левого верхнего ТА и футшток торпедозаместительной цистерны. Избыточное давление воздуха из отсека стравливалось через кингстон глубиномера. Таким образом I отсек затопили до уровня на 10-15 см выше верхней крышки ТА №3.В 19.15 23 октября начали выход. Первый выходивший натолкнулся в ТА на посторонний предмет и вынужден был возвратиться в отсек. Путь оказался закрыт.

Извлекая погибшего В.Я.Каравекова, ТА не полностью освободили от загруженного водолазами имущества. В ТА №4 водолазы так же загрузили гидрокомбинезоны и ИДА.В сложившейся ситуации в ТА №3 пошел командир БЧ-5 капитан-лейтенант В.Зыбин. Он смог вытолкнуть из аппарата ненужные вещи. Затем условным сигналом известил товарищей о свободном выходе, обратил внимание водолазов на следующих за ним подводников и по направляющему тросу перешел на спасательную ПЛ.В 20.30 23 октября последним оставил корабль старший помощник командира капитан-лейтенант С.Кубынин. Лично переключая на дыхание из атмосферы по замкнутому циклу и направляя в ТА своих подчиненных, Сергей Михайлович потерял много сил. Усилием воли он смог выбраться из ТА, не встретив водолазов, вышел на рубку ПЛ и потерял сознание. Через минуту его подобрали на поверхности катера спасателей.Из всей группы выходящих методом затопления отсека в живых остались 16 человек. Матрос П.Киреев потерял сознание и умер в отсеке. Матроса Леньшина не смогли обнаружить ни катера спасательного отряда, ни водолазы, которые тщательно обследовали ТА и грунт вокруг ПЛ.Шестеро перешли на спасательную ПЛ. На БС-486 их поместили в барокамеру для плавного перевода в обычную среду обитания человека. При медицинском обследовании у них обнаружили отравление кислородом, остаточные явления бароотита и простудные заболевания, развившиеся в результате длительного пребывания в воде. Общее состояние оказалось значительно лучше, чем у их товарищей.Моряков, вышедших методом свободного всплытия, поместили в барокамеры на СС "Машук". У всех наблюдались тяжелые декомпрессионные заболевания, развилась одно- и двухсторонняя пневмония, осложненная у четырех человек баротравмой легких. Одному из тяжелобольных потребовалось хирургическое вмешательство.Более двух суток медики проводили терапевтическое, хирургическое и специальное лечение в замкнутом барокомплексе. Для этого потребовалось соединение всех барокамер в единую систему, что позволило в случае необходимости шлюзовать к пострадавшим врачей-специалистов. После окончания декомпрессии спасенных санитарным транспортом доставили в госпиталь флота. Все 20 человек, самостоятельно вышедшие из затонувшей ПЛ, выздоровели. Только матроса Анисимова признали негодным к службе на ПЛ.24 октября приступили к подъему С-178. Вначале ее подняли надпалубными понтонами на глубину 15 м, перевели в закрытую от ветров б. Патрокл и положили на 18-метровой глубине на грунт.

Там через люки отсеков живучести и пробоину в VI отсеке водолазы извлекли из корпуса тела погибших.Затем с помощью лаговых понтонов и плавкрана вытащили лодку на поверхность. Осушили отсеки, кроме поврежденного и дизельного.15 ноября "утопленница" оказалась на плаву.Выгрузив торпеды из I отсека, С-178 перевели в "Дальзавод" и в 20.00 17 ноября поставили в сухой док. Восстанавливать корабль признали нецелесообразным.Командира С-178 капитана 3 ранга В.А.Маранго и старшего помощника команднра РФС-13 В.Ф.Курдюкова осудили на десять лет лишения свободы.После гибели С-178 совместным решением флота и промышленности на всех лодках установили проблесковые оранжевые фонари, предупреждающие о том, что в надводном положении идет ПЛ.Всего погибло 32 моряка.

maxpark.com

34 метра. Гибель ПЛ С-178 в 1981 г., рассказ старпома Сергея Кубынина

Капитан 1 ранга Сергей Кубынин, старпом подлодки, потопленной в 1981 году, рассказал "Родине" о невероятном спасении 26 моряков"Таран в заливе Петра Великого" Фото: репродукция картины А. Лубянова. 2009 год.

Россия давно, с момента окончания Великой Отечественной, не вела войн на море. Однако и в мирное время с нашими подлодками случилось два десятка катастроф, закончившихся гибелью всего экипажа либо его части. Информация о большинстве этих трагедий долго хранилась под грифом "Секретно". Вот и о произошедшем 21 октября 1981 года на Дальнем Востоке ЧП с лодкой С-178 стало известно лишь через четверть века.

Но подвиг капитан-лейтенанта Сергея Кубынина и сегодня остается не оцененным Родиной...

21 октября 1981 года. 19.45. Таран

- Вы ведь из семьи военного моряка, Сергей Михайлович?

- Можно сказать, у нас династия. Отец участвовал во Второй мировой, воевал и с Японией, служил главным старшиной на ТОФ - Тихоокеанском флоте. Я родился во Владивостоке, поэтому с первого дня был заточен и обречен. Иная дорога, кроме моря, исключалась.

- Появились на свет в тельняшке?

- Во фланельке. Но с гюйсом. Даже фото в качестве вещественного доказательства предъявить могу...

В 1975 году окончил минно-торпедный факультет Высшего военно-морского училища имени Макарова и сразу был назначен командиром боевой части (БЧ-3) дизельной подлодки. В 1978 году на С-179 участвовал в стрельбах на приз главкома ВМФ. Мы зарядили шесть торпед под океанский лайнер "Башкирия", на котором находился адмирал флота Горшков. Все прошли точнехонько под целью, как и требовалось. Возвращаемся на берег, и начальник политотдела ТОФ вручает мне ключи от квартиры. Представляете, квартира! Комната одиннадцать квадратов, зато своя.

Вскоре вышел приказ, и я стал старшим помощником командира на С-178.

- На ней-то вы и попали в переделку.

- Весь наш экипаж...

Был хороший, ясный день. Волнение моря - два балла, видимость отличная. Мы возвращались во Владивосток, откуда вышли тремя сутками ранее для обеспечения глубоководного погружения С-179, на которой я прежде служил. На борту у соседей находился комбриг, у нас - начальник штаба бригады. Таков порядок. С-179 нырнула на сто восемьдесят метров, отработала задачу, и все пошлепали обратно. Когда подходили к дому, нам поступила радиограмма: зайти в 24-й район рядом с Русским островом и замерить уровень шумности лодки. Выполнили, что требовалось, и пошли дальше. Как и положено, двигались в надводном положении, со скоростью девять с половиной узлов. До базы оставалось полтора часа, когда в одиннадцати кабельтовых от острова Скрыплева нас протаранил океанский "Рефрижератор-13", проделав пробоину в шестом отсеке...

Я находился во втором отсеке и собирался подниматься на мостик, чтобы объявить боевую тревогу. Так предписывает устав: на определенных рубежах повышается боеготовность. Лодка ведь шла через входной Шкотовский створ, дальше - пролив Босфор Восточный. Однако туда мы не попали...

На "Реф-13" с утра праздновали день рождения старпома Курдюмова и к вечеру так "наотмечались", что вышли в море, не включив сигнальных огней, хотя уже стемнело. Стоявший на вахте четвертый помощник капитана рефрижератора заметил наш пеленг, но Курдюмов не сменил курс, лишь отмахнулся: мол, не беда, какая-то мелкая посудина болтается, сама дорогу уступит. Проскочим!

Но рыбаки-то нас видели, а мы их - нет! Это и в материалах уголовного дела записано.

- Вы могли обнаружить угрозу только визуально?

- Акустик слышал шум винтов, однако вокруг находилось много других плавсредств, они создавали единый гидрошумовой фон. Что там вычленишь? К тому же рефрижератор двигался вдоль берега, со стороны Русского острова. Не ухватишь!

У нас на мостике стояли командир лодки, капитан третьего ранга Валерий Маранго, штурман, боцман, рулевой, сигнальщик, вахтенный офицер, матросы... Двенадцать человек. И никто ничего не заметил! Увидели силуэт корабля, когда тот подошел совсем близко. Сразу даже не поняли, стоит судно или идет. Командир крикнул стоявшему наверху сигнальщику: "Освети его Ратьером". Это такой специальный фонарь, особого устройства. Матрос включил прожектор: мама дорогая! Огромный форштевень перед носом! Дистанция - два кабельтовых, 40 секунд хода! Куда тут увернешься? Рефрижератор шел нам практически лоб в лоб и мог угодить в первый отсек, где находились восемь боевых торпед, а это две с половиной тонны гремучей взрывчатки. Они не выдержали бы прямого удара и наверняка сдетонировали. Рвануло бы так, что и от подлодки, и от рыбаков осталось бы мокрое место. В буквальном смысле! Был бы вариант "Курска". Огромный атомный подводный крейсер, и тот погиб. А наша лодка в шесть раз меньше...

Командир приказал: "Право на борт!" Если цель слева, и расходиться по всем морским законам надо левыми бортами. Будь "Реф-13" освещен, у Маранго оставался бы выбор, пространство для маневра, а в темноте он действовал наугад. Нам чуть-чуть не удалось проскочить, нескольких секунд не хватило. По сути, мы спасли рефрижератор. Удар получился не лобовой, а под углом. "Реф-13" врезался в шестой отсек, проделав дыру в двенадцать квадратных метров и завалив лодку на правый борт. В три отсека моментально хлынула вода, и через полминуты, зачерпнув около ста тридцати тонн воды, мы уже валялись на глубине 34 метра.

Капитан 3 ранга Борчевский, капитан 3 ранга Валерий Маранго, Смоляков В, С.Кубынин (справа)Фото: Из личного архива С. Кубынина

- Что случилось с находившимися на мостике?

- Сильнейшим ударом их выбросило за борт. Одиннадцать человек оказались в воде, только механик капитан-лейтенант Валерий Зыбин успел спрыгнуть в центральный пост. На "Реф-13", видимо, не сразу сообразили, что натворили, с опозданием застопорили двигатели и начали бросать спасательные круги. Подняли Маранго, говорят ему: "Кто такой? Откуда?" Он отвечает: "С подводной лодки. Которую вы, сукины дети, потопили!" Спасли семерых. Выжили командир, штурман, замполит, боцман, врач... К сожалению, погибли три матроса и старший лейтенант Алексей Соколов. Замечательный был парень, с отличием окончил училище, стал лучшим вахтенным офицером бригады. Утонул. Поздняя осень, форма на меху, намокла, потянула ко дну... Тело так и не нашли.

Лишь после того, как на рефрижератор подняли первых подводников, на берег сообщили о ЧП. Широта, долгота... Еще через четверть часа дежурный объявил тревогу поисковым силам и спасательному отряду.

19.46. Отсеки

- А в это время под водой?

- От удара сорвало плафоны с креплений, моментально вырубился свет. Наступила кромешная тьма. Для меня все могло печально закончиться в ту же секунду: мимо головы просвистела стоявшая на полке пишущая машинка "Москва". К счастью, лишь чиркнула по волосам и врезалась в стенку.

Восемнадцать моряков из четвертого, пятого и шестого отсеков не успели загерметизировать переборки и погибли сразу после аварии, в первые две минуты. Мотористы, электрики... У них не было шансов.

- Они знали, что обречены?

- Человек до последнего вздоха надеется на спасение. Парни действовали строго по уставу, задраили переборку в центральный отсек, остались в затапливаемой части лодки и спасли остальных. Иначе не сидел бы я сейчас перед вами...

В седьмом отсеке, самом дальнем, в живых осталось четверо. Это выяснилось позже. А тогда я пулей рванул в центральный пост. Начальник штаба бригады капитан второго ранга Владимир Каравеков оказался в первом отсеке. Хороший был моряк, командир прекрасный. К сожалению, Владимира Яковлевича подвело слабое сердце, после столкновения лодки с "Реф-13" он свалился в предынфарктном состоянии и не мог руководить спасательной операцией. Даже речь давалась ему с трудом. А действовать надо было быстро.

Попытались продуть воздух, чтобы всплыть на поверхность. Бесполезно! Все равно, что Тихий океан перекачать. Мы ведь не знали, что прочный корпус распорот, словно консервная банка. А прибор показывал: лодка на перископной глубине - семь с половиной метров. Потом выяснилось, что глубиномер заклинило от удара.

Догадались, что лежим на грунте. Из-за сильного крена на правый борт ровно встать не получалось, мы, как обезьяны, ползали по центральному посту, хватаясь за клапаны, торчащие трубки... Кроме меня в третьем отсеке оказалось еще шестеро. Механик подлодки Валера Зыбин и пять матросов. Трюмный, молоденький, неоперившийся паренек по фамилии Носков забился в угол и самостоятельно выбраться не мог. Кое-как вытащили за шкирку. Хорошо, что нашли! Отсек-то затапливался, через полчаса вода поднялась до уровня колен. Разве в темноте разберешь, откуда именно подтекает?

Словом, мы оказались в мышеловке, надо было ноги уносить. И тут мне докладывают: во втором отсеке пожар! Произошло замыкание батарейного автомата, питавшего подлодку от аккумулятора. Представляете, что такое пожар в замкнутом пространстве?

Так выглядел 1-й отсек подлодки С-178. Фото: из личного архива Сергея Кубынина

- Даже подумать страшно.

- И правильно. Зрелище не для слабонервных. Но ребята-связисты - молодцы, справились. Командир отсека капитан-лейтенант Сергей Иванов дисциплину держал. У него опыта было даже поболее, чем у меня. Да и по возрасту он старше, за тридцать лет против моих двадцати семи...

Впотьмах, на ощупь мы кое-как присоединили маленькую лампочку к аварийным источникам питания от радиостанции. Хоть какой-то свет! Во втором отсеке находились восемь человек, итого - уже пятнадцать. А дышать-то нечем. Угарного газа наглотались, стоим, покачиваемся, с трудом соображаем.

Сергей Кубынин: Этот спасательный комплект спас нам жизнь. Фото: Из личного архива С. Кубынина

- Водолазное снаряжение использовали?

- У каждого была "идашка", индивидуальный дыхательный аппарат ИДА-59, в нем запас воздушной смеси - на полчаса при интенсивной нагрузке. И что мы потом делали бы? Ничего! Некому было бы...

- А что та уцелевшая четверка из седьмого отсека?

- Часа два парни боролись за жизнь. Все делали правильно, пытались выбраться наружу, но не смогли. Лодку ведь так перекособочило, что выходной люк не открылся. Из первого отсека поддерживали с седьмым внутрисудовую телефонную связь, пока там все не стихло...

Знаете, экипаж считается отличным не только, когда точно стреляет торпедами или ракетами, решает другие боевые задачи, но и при умении правильно выйти из сложной ситуации. Горжусь своими парнями, ни в чей адрес не скажу дурного слова. Все действовали достойно. И спасались вместе, без паники, и погибали мужественно...

22 октября. 04.00. Конец связи

- Сколько человек было в первом отсеке?

- Одиннадцать. Когда у соседей начался пожар, они загерметизировались. Так положено.

- Но потом впустили?

- Врать не буду, возникли проблемы. Точнее, непродолжительная заминка. Сначала боялись открывать нам. Но этому есть объяснение: там не было офицера. Командир отсека старший лейтенант Соколов погиб, оставшись наверху. В соседнем отсеке - пожар, а в первом - сухо и есть спасательные комплекты...

- Там же находился начштаба бригады?

- Он не в счет. Говорил вам, что у Владимира Каравекова прихватило сердце, он физически не мог командовать. Когда я оказался в отсеке, Владимир Яковлевич лежал на коечке, бледный, белый, как простыня, и только кивал в ответ на вопросы. Я спросил: "Совсем хреново?" Он прикрыл глаза...

- Никто в экипаже не задергался, поняв масштаб бедствия?

- Все держались молодцом, четко выполняли команды. Правда, через какое-то время ребята начали потихоньку сникать. В отсеке стоял жуткий, смертельный холод. А наша семерка, пришедшая с центрального поста, вдобавок ко всему еще и вымокла до нитки. Мы же в воде барахтались... У меня потом врачи найдут двухстороннее воспаление легких. Помимо шести других диагнозов... Но это было после, а тогда я стал размышлять, как поднять боевой дух. Первым делом вспомнил про верный, испытанный веками способ. Зашел в свою каюту и достал припрятанную канистру с "шилом".

- С чем?

- Так на флоте спирт называют. Это все знают - и начальники, и подчиненные.

- Чистый, не разбавленный?

Очень на это рассчитывал. Оказалось, перед выходом в море кто-то из бойцов побывал в моей каюте. Опечатанная канистра хранилась в запертом сейфе, все пломбы оставались на месте, тем не менее народные умельцы каким-то образом вскрыли замки и разбодяжили спирт в пропорции один к трем. Сделали все так аккуратно, что я ничего не заметил. Красавцы!

Командую механику: "Наливай каждому по двадцать граммов для согрева". Зыбин себе и мне плеснул чуть больше. Выпили и с подозрением смотрим друг на друга. Что это было? Явно не спирт, а какая-то бормотуха для барышень! Градусов тридцать от силы. И смех, и грех...

- А с землей связь была?

- Поначалу. В первые несколько часов я переговаривался со спасателями. Когда лодка легла на дно, из первого и седьмого отсеков мы выпустили два сигнальных буя, они всплыли вместе с кабелем и гарнитурой. Внутри лодки тоже была трубка. Так и общались по радио. Сначала подошло спасательное судно "Машук", потом подтянулись другие. Ближе к полуночи поднялся шторм, и к утру буи сорвало. А потеря связи означает потерю управления. Первый закон...

- Но вы успели доложить обстановку?

- Пару раз переговорил с начальником штаба ТОФ вице-адмиралом Рудольфом Голосовым, которого главком ВМФ Сергей Горшков назначил руководителем спасательной операции. Сам адмирал флота прилетел на следующий день, расположился на борту БПК "Чапаев". К тому времени все на ушах стояли...

Я сообщил, что для самостоятельного выхода на поверхность нам не хватает десяти спасательных комплектов ИСП-60. Предложил: выпускаю шестнадцать человек, а с оставшимися жду помощи. Но в итоге решили, что рядом с нами на грунт ляжет специальная спасательная лодка "Ленок", выйдем все вместе, а водолазы переведут нас на "Ленок".

Третий и четвертый торпедные аппараты на лодках нашего типа обычно использовались для ядерных боеприпасов, но в тот раз они оказались свободны, и это, строго говоря, спасло нас. Иначе не выбрались бы наружу, остались бы там, внутри...

Договорились, что через третий аппарат нам подадут недостающие ИСП-60, мы затопим отсек и будем выбираться по трое. Я - последним, передо мной - Валера Зыбин, механик.

17.00. Награждение

- Словом, надо было набраться терпения и ждать?

- Ну да, алгоритм, в общем-то, понятный. Ладно, сидим, трясемся от холода и прислушиваемся. Сутки проходят - никакого движения. Ни водолазов, ни спасательных комплектов. И связи нет. Еще полдня в неведении. Снаружи по-прежнему тишина. Смотрю, ребята носы повесили... Опять на выручку пришел сейф из моей каюты. Там лежали знаки отличия - "Специалист 1-го класса", "Отличник ВМФ", "Мастер ВМФ"... И печать тоже у меня хранилась. Говорю механику: "Личному составу приготовить военные билеты. Будем награждать". Очередные звания присвоил: одному - мичмана, другому - старшины первой статьи. Все по уставу, в зависимости от должности. Так это потом и осталось, никто не посмел пересмотреть или отменить.

А тогда парни повеселели, настроение у них поднялось.

- Свет в отсеке так ведь и не появился?

- Постепенно глаза привыкают к темноте. К тому же приборы на лодке со светонакопителем. Конечно, не ночник у кровати, но минимальный источник освещения, позволявший ориентироваться в пространстве.

- А с едой как?

- Продукты хранились в провизионке в центральном посту, но его быстро затопило. Во втором, жилом, отсеке стоял чайник с компотом да лежали два вилка капусты. Плюс дембеля достали из заначек шоколадки, которые приберегали к увольнению со службы. Разделили их поровну. Вот и вся трапеза.

Это не самое страшное. Хуже, что дышать с каждым часом становилось труднее и труднее. Ну, и неизвестность давила на психику. Когда вторые сутки перевалили через середину, я отправил наверх двоих связных. Командира БЧ-4 Сергея Иванова и трюмного Александра Мальцева. Чтобы доложили обстановку на лодке. Время идет, мы лежим на дне морском, а силы заканчиваются. Не те карты на руках, в прикупе - только шестерки.

Чтобы Иванов с Мальцевым могли подняться, выпустили пробковый буй-вьюшку. Он когда всплывает, тянет за собой специальный трос - буйреп со светящимися мусингами. За него держишься и потихоньку подбираешься к поверхности. Если бы на борту хватало комплектов ИСП-60, мы и спасателей не ждали бы, сами выбрались на волю.

- Встретили наверху ваших гонцов?

- Да, приняли на "Машуке" с распростертыми объятьями. Правда, начальство, слетевшееся к тому времени из Москвы и Питера, ни о чем расспрашивать их не стало. Вот совсем! Видимо, адмиралы, которых прибыло не меньше десятка, сами знали ответы. Как говорится, без наших подсказок...

- Странная история.

- Более чем! Александр Суворов любил повторять фразу, что в военном деле генерал должен обладать мужеством, офицер - храбростью, а солдат - бодростью духа. И тогда, мол, победа за нами. На С-178 у солдат (в данном случае - матросов) и офицеров с перечисленными Александром Васильевичем качествами был полный порядок, а вот выше... Видимо, присутствие главкома сковывало волю адмиралов. Позже, узнав, что нашим связным не задали никаких вопросов, я окончательно все понял. Хотя, признаюсь, особо и не удивился.

А тогда, под водой, некогда было разбираться, почему не выполняется оговоренный с начальником штаба ТОФ Голосовым план. Кто же мог предположить, что в него закралась большая ошибка, связанная с решением привлечь к операции спасательную подлодку? Сама по себе идея выглядела здравой. И корабль был хороший. Но не нашлось смельчака, который рискнул бы погонами и сообщил главкому Горшкову пренеприятнейшее известие: "Ленок" не готов к выполнению поставленной задачи.

ПЛ ТОФ С-178 и лодка-спасатель БС-486 "Ленок". 21-23 октября 1981 года. Залив Петра Великого.

23 октября. 15.45. "Ленок"

- То есть?

- Его нельзя было отвязывать от пирса! Лодка оказалась абсолютно неисправной. Срок эксплуатации аккумуляторной батареи давно истек, она почти полностью разрядилась, а ведь предстояло погружение на дно и работа там продолжительное время. Кроме того, на "Ленке" вышел из строя гидроакустический комплекс. Лодка ложилась рядом с нами вслепую! Вот все так коряво и получилось: вместо нескольких часов понадобилось почти двое суток, чтобы приступить к спасательной операции. Для определения наших точных координат пришлось спускать водолазов, те цепляли специальные шумовые маяки... Ну ладно, час, два, пять, но не сорок же часов искать лодку на глубине 34 метра, правда? Бред!

Кроме того, водолазы с "Ленка" никогда прежде не спасали людей под водой. Работали с железом, поднимали со дна части затонувших кораблей или самолетов, но, что называется, с живым материалом не сталкивались. А тут нужно было вывести столько народу... Плюс неукомплектованность личным составом: из трех штатных врачей на борту находился один, водолазов элементарно не хватало, чтобы работать в две смены, без пауз подменяя друг друга. У меня шесть человек погибли из-за этого. Из тридцати двух. Вот цена нерешительности наверху!

Когда на вторые сутки стало ясно, что спасатели не слишком торопятся, я отправил наверх троих самых слабых членов экипажа. Двух матросов и старшину. Они самостоятельно всплыли по буйрепу, их заметили с кораблей, стоявших вокруг, но не успели поднять на борт. Шторм, то да се... Пока собирались вытаскивать, все трое нахлебались воды и пошли ко дну. Тел до сих пор нет.

Это первые необязательные жертвы.

Ладно, у начальника штаба сердце не выдержало, но матрос Петр Киреев погиб у нас на глазах. Мы уже затопили отсек, подготовились к выходу, собрали последние силы в кулак. Никакой очистки воздуха ведь не было, в отсеке находились только боевые торпеды и люди, мы дышали бог знает чем, уровень вредных примесей давно шагнул за критический.

И в этот момент вдруг выяснилось, что нас замуровали!

22.00. Ловушка

- Кто?

- Водолазы! Сначала они передали недостающие спасательные комплекты ИСП-60, а потом по личной инициативе, без предупреждения, забросили в торпедный аппарат резиновые мешки с продуктами. Мы об этом не просили и о "подарке" ничего не знали! Более того, я подавал сигнал, что начинаем выходить и нам ничего не надо. В результате люди идут, а там тупик! Первым шел Федор Шарыпов. Я же расписал всех в определенном порядке. Слабый - сильный, слабый - сильный... Чтобы тот, кто покрепче, помогал, подстраховывал. А замыкающими - механик Зыбин и я. Вдруг Федор возвращается: "Там закладка. Не выбраться! Шайтаны!" Петя Киреев услышал новость - как стоял, так и упал. Все, не стало человека! Организм ведь работал на пределе. Отсек затоплен, помощь не окажешь...

Потом на суде про Петю "утку" запустили, будто он отказался из лодки выходить. Так сказать, решил геройски умереть. Ну, бред ведь! А мы даже тело Киреева не смогли вытащить, оставили внутри С-178. Как и начштаба Каравекова. Он не сумел пройти торпедный аппарат, начал пятиться, тут сердце и остановилось...

Чтобы вы понимали: длина аппарата - восемь метров 30 сантиметров, диаметр - 53 сантиметра. Попробуйте втиснуть в такую дыру взрослого мужика в спасательном снаряжении ИСП-60, с дыхательным аппаратом ИДА-59 и двумя баллонами... Еще добавьте дифферент на корму. Ползти приходилось вверх, с усилием и сопротивлением. Представили, да? Тут и бугай взвыл бы, а каково тем, кто просидел более двух суток под водой в холоде и темноте?

- Вы все выбирались через один аппарат?

- Через третий. Четвертый использовать не могли, лодка лежала на правом борту с креном 32 градуса. И единственный путь к спасению нам законопатили мешками! Что делать? Я решил отправить вперед механика Зыбина. Сказал: "Валерий Иванович... Валера, затащи внутрь эти чертовы мешки или наружу пропихни. Сможешь выбраться, уходи. Только меня предупреди, сигнал подай". Проходит время, слышу три удара. Значит, аппарат свободен. Победили!

А в решающий момент друзей спас Валерий Зыбин. Фото: Из личного архива С. Кубынина

И заработал конвейер. Мои люди пошли. Снаружи их встречали водолазы с "Ленка". Вшестером. Плюс трое на подстраховке. Итого - девять. А у меня народу-то много! Ведь главная задача состояла в том, чтобы не давать людям сразу всплывать на поверхность, иначе почти верная смерть. При резком подъеме после двух с лишним суток на глубине был большой риск летального исхода, а кессонная болезнь гарантирована. Мой экипаж должны были перехватывать и отводить в трехкаскадный барокомплекс "Ленка", рассчитанный на 64 человека. Чтобы по таблицам декомпрессии постепенно снижать содержание азота в крови до приемлемых показателей.

Водолазы встретили только первых шестерых, остальных уже никто не ждал у торпедного аппарата. Вот и начали мои ребята вылетать наверх, как пробки от шампанского. Чудо, что остались живы, погиб лишь один. Матрос Леньшин вышел из лодки вместе со всеми, я самолично помог ему залезть в аппарат, а потом он пропал. В буквальном смысле, как в воду канул. Его не оказалось ни на борту "Ленка", ни среди тех, кого подобрали спасатели на поверхности моря. Бесследно исчез человек!

Лишние потери, бессмысленные...

22.50. Выход

- Последним покидали лодку вы?

- Разумеется. Отсек представлял собой мрачную картину, прямо скажем. Поначалу я вспоминал все спокойно, но с каждым годом становится страшнее и страшнее. Сейчас понимаю, там был настоящий ад. И в нем несколько раз все висело на волоске. Начиная с центрального поста, когда ребята из четвертого отсека успели загерметизироваться и спасли жизни другим. Еще один звонок прозвучал в момент пожара во втором отсеке. Ну, и потом: водолазы то выход забаррикадируют, то встретить забудут...

Меня тоже никто не ждал. Предвидел такой поворот событий и заранее решил, что попробую подняться на надстройку лодки, держась за леер, пройду до рубки, оттуда заберусь к перископу. Все-таки на десять метров ближе к поверхности, давление воды не такое сильное.

- А почему к "Ленку" не пошли?

- Откуда я знал, где он лежит? В темноте по дну шарить? Мы договаривались, что спасатели привяжут трос к третьему торпедному аппарату, через который мы выходили. Чтобы, значит, сориентироваться. Но водолазы прицепили трос с другого борта. Наверное, им так было удобнее...

Больше скажу: когда я выбрался из лодки, "Ленок" уже всплыл. Потом разбирался, спрашивал: что же вы, ребята, так не по-товарищески? Бросили меня и ушли. А командир лодки отвечал: "Серега, мы сами чуть не утопли! У нас же аккумуляторы сдохли!" Они сутки сидели в темноте, чтобы хоть как-то сэкономить заряд батарей и подняться потом на поверхность. Можете себе такое вообразить?!

Командир "Ленка" мне рассказывал: "Думали, у тебя кислород кончился, и ты того... навеки остался в лодке". Словом, я правильно сделал, решив выбираться самостоятельно. Одного не учел: что сознание потеряю, когда буду к перископу карабкаться...

Говорил вам, что к дыхательному аппарату ИДА-59 прилагались два баллона: в одном - смесь азота, гелия и кислорода, во втором - литр чистого кислорода. Использовал последний в лодке, когда начинал "вырубаться". Чтобы запихнуть парней в торпедный аппарат и придать им ускорение, приходилось изрядно поднатужиться. Дыхание учащалось, отравление углекислым газом, окисью углерода и хлором усиливалось. Когда в глазах начинали скакать чертики, промывал легкие чистым кислородом, что, в действительности, тоже не очень полезно для организма. Но на минуту хватало. Поработаешь, пока опять все не поплывет, еще разок глотнешь. Так и выпускал экипаж короткими перебежками, точнее, передышками. А на собственное всплытие запаса воздуха в баллонах не хватило. Добрался до рубки и... все, дальше ничего не помню. Меня автоматически выбросило на поверхность.

- Хорошо, что выловили!

- Мои пацаны предупредили спасателей, что старпом идет последним...

Очнулся через несколько часов в барокамере спасательного судна "Жигули". Сначала даже не понял, где я, что со мной. По режиму декомпрессии приходил в себя пять суток, затем перевезли в госпиталь и начали ставить диагнозы. Кроме пневмонии, о которой говорил, отравление углекислым газом, баротравма легких, пневмоторакс, кессонная болезнь... Даже гематома языка! Когда терял сознание на лодке, прикусил его. Есть такая физиологическая особенность у человека. Занес инфекцию, началось заражение. Язык распух, пришлось резать. Если бы врачи знали, что начну потом болтать им без меры, может, откромсали бы под корешок. Лишили бы последнего слова!

3 августа 1982 года. Приговор

- Задавали неудобные вопросы?

- Вот именно! После госпиталя меня на двадцать четыре дня направили в санаторий в подмосковный Солнечногорск. Возвращаюсь во Владивосток и узнаю: следствие развернулось на 180 градусов. Старпома Курдюмова с "Реф-13" сразу заковали в наручники, дали потом пятнадцать лет колонии. Но и нашему Валерию Маранго "десяточку" вкатили. С отбыванием в зоне общего режима в райцентре Чугуевка. Есть такой в Приморском крае.

- За что ваш командир-то сел?

- И я интересовался. По официальной версии, за нарушение правил кораблевождения, приведшее к гибели людей.

- Вас допрашивали, Сергей Михайлович?

- Вы - да, а тогда - нет. Был у следователя один раз. Перед отъездом в санаторий. Состоялся формальный разговор. Мол, о чем тебя спрашивать, если в момент аварии ты находился в каюте, а потом трое суток лежал на дне и ничего не видел? Но я знал, почему погиб начштаба бригады Каравеков, матросы Леньшин, Киреев... Это, похоже, никого не волновало. Мне даже не сообщили, что судебный процесс начался. Сам пришел в военный трибунал ТОФ, сказал, что хочу дать показания. Ответили: не надо!

Ведь и вахтенный журнал исчез, который я до последнего момента вел на лодке.

- В том аду?

- Да. Аккуратно записывал все наши действия, шаг за шагом, час за часом. Когда связь пропала, когда замуровали, когда выходить стали... Ребята рассказывали: я всплыл без сознания, спасатели багром зацепили за гидрокостюм, к ялику подтянули, закинули в него. Первыми ко мне бросились особисты, раньше врачей. Распахнули одежду, вытащили из одного кармана кителя корабельную печать, из другого - вахтенный журнал и лишь после этого подпустили ко мне лекарей.

Я спрашивал потом на процессе у судьи подполковника юстиции Сидоренко: "Где основные вещдоки?" Не было ничего, говорит... Хотя печать потом вернули. И часы, полученные от главкома Горшкова за успешные торпедные стрельбы. Правда, они стояли, раздавило под водой...

Из-за того что много лишних вопросов задавал, отношение ко мне резко переменилось. В госпитале навещал начальник политотдела бригады, похлопывал по плечу, говорил: "Крути дырку на кителе, капитан-лейтенант. Представление о награждении тебя орденом Ленина ушло в Москву". Я отвечал: "Вот будет указ, тогда и прокручу".

Еще обещали, что после выздоровления назначат командиром на новый корабль. Если, конечно, буду хорошо себя вести. Как они себе это представляли. И все - ни лодки, ни пряников...

Я написал кассационную жалобу, требуя пересмотра приговора Маранго. Ведь ни один пункт обвинения не был доказан документально. Вот тут меня во второй раз и вызвали в компетентные органы. Прокурор флота полковник юстиции Перепелица собственной персоной. Начал без прелюдий: "Слышал, новую лодку скоро получишь, на учебу в академию поедешь... Но сперва кассацию забери". Я спросил: "А если не сделаю?" Перепелица тут же на два регистра повысил тон: "Значит, сядешь рядом со своим командиром на нары!" Ну, я и ответил в том духе, что не продаюсь, торг со мной неуместен. Сказал даже резче, повторять не буду, все равно не напечатаете... Молодой был, горячий.

На этом моя карьера на флоте закончилась.

- Жалеете, что не сдержались?

- Ни капли. Если бы промолчал, перестал бы себя уважать. Примерно, как вышел бы с лодки не последним, а за спиной своего "бойца".

Обидно иное: кассации не помогли. Все инстанции отказали, включая Верховный суд.

Вот, собственно, и вся история. Рассказ закончен.

Сентябрь 1985 года. Командир

- Не торопитесь, Сергей Михайлович, у меня осталась пара вопросов. Как сложилась судьба экипажа?

- Нас всех зачистили, чтобы глаза не кололи. Одних сразу убрали, остальных - чуть погодя. Я единственный, кто дослужился до звания капитана первого ранга. Лишь по той причине, что ушел в другую систему. Долго занимался гражданской обороной, с отличием окончил Военно-инженерную академию имени Куйбышева. В 1995 году меня перевели в центральный аппарат МЧС, где и прослужил до 2003-го, пока не уволился в запас. Командовал поисково-спасательным отрядом, был старшим механиком спасательного судна "Полковник Чернышов" на Москве-реке. Не так давно окончательно сошел на берег, сейчас работаю в инспекции департамента ГО ЧС правительства Москвы.

- А с командиром С-178 потом виделись?

- Встречал его из зоны. Года через четыре Маранго перевели на поселение, то, что в народе называют "химией". Вот туда я и приезжал. Тяжелая история, конечно. Валерий Александрович не успел доехать до колонии, а его уже бросила жена. Наталья вышла за однокурсника Маранго Михаила Ежеля, который тогда командовал сторожевым кораблем, а после распада Советского Союза быстро перекрасился, вспомнил, что родом из Винницкой области, присягнул на верность Украине и даже стал министром обороны незалежной. До недавнего времени был послом в Белоруссии. И Наталья с ним. А сына от Маранго оставила на Дальнем Востоке своей родной сестре. Андрей - инвалид с рождения, прикован к креслу, хотя голова умная, светлая. В прошлом году я был во Владивостоке, навещал его.

Раньше часто в родные края летал, сейчас здоровье не позволяет. Вот опять операцию надо делать. Восьмую по счету...

А Валерия Александровича уже нет. Умер в 2001 году. Давно... Трагедия с лодкой подорвала здоровье. Он принимал все близко к сердцу, переживал. Да и колония сил не добавила. Прекрасный был человек, порядочнейший, интеллигент до мозга костей, настоящий русский офицер. И то, что наш экипаж в трудную минуту оказался сплоченным и готовым к испытаниям, заслуга Маранго. На море ведь по-всякому бывает. Через два года после ЧП с С-178 на Камчатке затонул атомоход К-429 с личным составом. Большинство спаслось, но пока лодка лежала на дне, на борту был саботаж, часть офицеров отказалась выполнять приказы командира Николая Суворова. У нас подобную анархию даже представить невозможно. Исключено!

Октябрь 2015 года. Мемориал

К сожалению, по техническим причинам последняя часть рассказа не вошла в статью. Ознакомиться с ней можно в первоисточнике.

topwar.ru

Столкновение и гибель подводной лодки "С-178" (ТФ) с теплоходом "Рефрижератор-13" 21 октября 1981 г.

Основные данные дизельной торпедной подводной лодки "С-178" (проект "613", "Виски-5" класс) - бортовой номер "300":

Водоизмещение: 1080т / 1350 т.Главные размерения: длина - 76,0 мширина - 6,3 мосадка - 4,6 мВооружение: 6 - 533 мм ТТ (4Н, 2К - боекомплект 12 торпед)Скорость: 18,2 узл. /12 узлов.Дальность плавания 8580 миль (при 10 узлах)Экипаж: 52 человека.

Подводная лодка "С-178" двигалась в крейсерском положении из района боевой подготовки "В-24" через район боевой подготовки "В-26". Субмарина направлялась к проливу Босфор Восточный, следуя Тихоокеанская средняя ДЭПЛ С-178 пр.613 (зав. №114, завод ''Красное Сормово" им. А.А.Жданова) во время среднего ремонта с 10 ноября 1961 г. по 1 февраля 1965 г. была модернизирована по пр.613В.

На корабле усилили РЭВ, увеличили дальность плавания за счет переоборудования двух ЦГБ в топливно-балластные цистерны №№2 и 6. установили систему водяного охлаждения АБ и сделали много других усовершенствований. Автономность увеличили в полтора раза и довели до 45 суток.

Запас плавучести, отнесенный к нормальному водоизмещению 1147 м', несколько уменьшился и составил около 18%. Однако основное требование надводной непотопляемости осталось соблюдено: при затоплении любого отсека прочного корпуса с прилегающими к нему двумя ЦГБ одного борта при полном запасе топлива ПЛ оставалась на плаву.

За свою долголетнюю службу на ТОФ лодка прошла 163 692 мили за 30 750 ходовых часов.

Закончив замер шумности 21 октября 1981 г., в 18.40 по хабаровскому времени С-178 взяла курс в базу.

Погожий день сменяла осенняя ночь. В правый борт дул небольшой (до 6 м/с) попутный юго-восточный ветер. Волнение моря в два балла не мешало движению корабля и несению вахты. Видимость была полная, ночная.

Чем ближе подходили к проливу Босфор Восточный, тем больше огней открывалось взору вахтенной смене на мостике корабля.

Настроение было хорошее: двухсуточный план выхода в море был выполнен, даже АБ заряжена. Ничто не должно было помешать подводникам благополучно возвратиться в свою базу.

Левый дизель работала режиме "винтрасход". Забирая излишки мощности, правый гребной электродвигатель, работая на свой винт, помогал лодке развивать 9-узловой ход. Для перехода со смешанного режима движения, когда необходимо производить согласованные переключения, мотористы и электрики держали переборочную дверь открытой.

Команда ужинала. В это время самым оживленным местом на корабле, естественно, являлся камбуз. А так как он расположен в корме IV отсека, то закрытая переборочная дверь в V отсек становилась помехой для бачковых, которые получали пищу и разносили ее в отсеки.

К тому же работающий дизель создавал вакуум в V отсеке, и каждое отдраивание переборки давало "хлопок" по ушам совершавших трапезу в мичманской каюткомпании IV отсека. Естественно, дверь также была открыта.

Командир С-178 капитан 3 ранга В.А.Маранго утвердил назначенный штурманом кратчайший путь в базу - курс 5°.

Правда, курс лежал через полигон боевой подготовки, но там никого не было.

Моряки всегда с желанием возвращаются в родную базу, тем более - в день рождения жены командира. Терять лишние полчаса на обход полигона не хотелось. На ПЛ царила беспечность. Во избежание подобных ошибок в помощь командиру, а также для контроля и учебы, в море обычно выходит командование соединения. По принятой морской практике для обеспечения глубоководного погружения другой ПЛ старшим на борту С-178 вышел HTIT бригады капитан 2 ранга В.Я.Каравеков.

Последнее время он жаловался на сердце, даже проходил медицинское освидетельствование на годность к плавсоставу. Необходимость заставила его выйти в море. Поставленные на выход задачи лодка выполнила, и Каравеков, "обложенный" таблетками, лежал в каюте командира.

В 19.30 С-178 получила "Добро" на вход в б. Золотой Рог.

Через пять минут командир корабля вместе с замполитом поднялся на мостик. Не разобравшись в обстановке, командир сразу же отпустил старпома ужинать.

Вахту по боевой готовности №2 несла первая боевая смена. Вахтенным офицером стоял командир БЧ-3 ст. лейтенант А.Соколов. Наблюдать за горизонтом ему помогал вахтенный сигнальщик ст. матрос Ларин. На вертикальном руле в смене стоял боцман. Кроме того, на мостике находились еще шестеро, включая штурмана и доктора. Обычная картина на дизельной лодке: после ужина народ тянулся на мостик подышать свежим воздухом, покурить в единственном разрешенном для этого месте.

Подходили к узости. Штурман капитан-лейтенант Левук был озабочен тем, чтобы не пропустить время выхода из самовольно занятого полигона и поворота на курс входа в базу.

Сложность определения места состояла в том, что весь горизонт освещался заревом огней Владивостока и судов, стоявших на якорях на внешнем рейде. Обнаружить огни движущегося судна на таком фоне являлось задачей тем более затруднительной.

По логике, встречных судов не должно было быть. И все-таки вахтенный гидроакустик ПЛ обнаружил на встречном курсе цель, но его доклад затерялся в общей обстановке беспечности: командиру об опасности не доложили...

В навигационных происшествиях основными виновниками являются командиры кораблей и капитаны судов. В данном случае аварийную ситуацию в контролируемой зоне ответственности создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВР Приморской флотилии. Он разрешил выход "Рефрижератора-13" из бухты, а его помощник, через короткий промежуток прибывший с ужина, вход С-178 в б. Золотой Рог. Оперативная служба информацию о выходящем судне на ПЛ не передала, постоянное наблюдение за их движением не организовала.

Теплоход "Рефрижератор-13" вышел из пролива Босфор Восточный по створу. После прохода боковых ворот капитан спустился с мостика в каюту. Старший помощник капитана В.Ф.Курдюков в 19.25 с пересечением линии м. Басаргин - о. Скрыплева рядом последовательных поворотов самовольно изменил курс с 118s на 145°.

Этим маневром он направил судно к S от рекомендованного курса и оказался в полигоне ТОФ, который корабли и суда имеют право занимать по предварительной заявке и при отсутствии там других плавсредств.

Позже В.Ф.Курдюков свои действия объяснял желанием скорее скрыться от контроля оперативного дежурного ОВР из-за ухудшения погоды и опасения "возвращения" теплохода в порт. Он даже вначале распорядился не зажигать ходовые огни.

В 19.30 вахтенные на РФС-13 увидели ходовые огни по правому борту и классифицировали их как рыбацкое судно.

Одновременно старпому поступил доклад об отметке от цели на экране РЛС. Пеленг на цель 167' не менялся, дистанция быстро сокращалась.

Согласно МПСС-72, в порту Владивосток и на подходе к нему РФС-13 обязан был уступить дорогу, однако управлявший судном В.Ф.Курдюков никаких мер по предотвращению опасного сближения (на что указывал неизменяющийся пеленг радара) и столкновения не принял.

Правый бортовой огонь надвигающегося судна командир ПЛ обнаружил внезапно. Капитан 3 ранга В.А.Маранго успел отдать команды: - Право на борт. Сигнальщику давать проблески прожектором, осветить судно!

Но уклониться от удара уже было невозможно - до столкновения оставалось менее минуты.

В 19.45 "Рефрижератор-13" со скоростью 8 узлов на курсовом угле 20-30'3 ударил форштевнем С-178 в левый борт. Удар пришелся в районе 99-102 шп. ЦГБ №8 была смята, прочный корпус получил пробоину в VI отсеке площадью около двух кв. метров. Вследствие удара возник динамический крен около 709 на правый борт.

Людей, находившихся на мостике, сбросило в море. Вода через образовавшуюся пробоину затопила VI отсек в течение 15-20 секунд.

Последовал ряд коротких замыканий в электроэнергетической системе. Вышли из стоя все электрические сети, часть общекорабельных систем из-за разорванных трубопроводов. Примерно через 35 секунд в результате полного затопления электромоторного и около 15% дизельного отсеков произошла потеря продольной остойчивости.

Резкое уменьшение продольной остойчивости не ощущалось личным составом, так как дифферент на корму нарастал сравнительно медленно. Лодка оставалась на плаву, сохраняя около 35 м' (примерно 3%) запаса плавучести.

С этого момента скорости нарастания аварийного дифферента и средней осадки резко возросли. Этому процессу способствовало поджатие воздушных подушек безкингстонных ЦГБ.

Через 40 секунд после столкновения С-178, приняв в прочный корпус около 130 т забортной воды, потеряла плавучесть и ушла под воду. Благодаря небольшой глубине моря в месте гибели ПЛ при дифференте 25-30° сначала коснулась кормой, а затем легла на грунт на глубине 31 м с креном 28 на правый борт.

В ЦП оказались шестеро. Сразу после столкновения старший помощник командира капитан-лейтенант Кубынин из II отсека прибыл на ГКП. Командира БЧ-5 капитан-лейтенанта-инженера Зыбина потоком воды с мостика бросило вниз. Своим невольным падением он чуть не помешал матросу Мальцеву закрыть крышку нижнего рубочного люка. Быстрое затопление III отсека предотвратили.

Придя в себя, старпом и командир БЧ-5 начали определяться с положением корабля.

Аварийное освещение не включилось. Провели контрольное продувание в течении минуты всех ЦГБ. Среднюю группу ЦГБ №№4 и 5 продували до тех пор, пока командир БЧ-5 не убедился, что ПЛ лежит на грунте.

Попытались выровнять крен открытием клапанов вентиляции средней группы цистерн левого борта. Положение корабля не изменилось.

Во II отсеке воспламенился батарейный автомат, которым отключают АБ от корабельных потребителей электроэнергии. Два офицера электромеханической БЧ - Тунер и Ямалов - сбили пламя пеной системы ВПЛ. Старшим в отсеке остался командир БЧ-4, РТС капитан-лейтенант Иванов. Начальник штаба перешел в I отсек.

В двух носовых отсеках находились 20 человек. В VII отсеке загерметизировались четверо.

Между VI, V и IV отсеками из-за большого напора поступающей воды ни электрики, ни мотористы не смогли закрыть переборочные двери. В IV отсеке пытались создать воздушную подушку закрытием клинкетов вентиляции, но не успели. В трех затопленных отсеках в течение полутора минут погибли 18 человек.

В III отсек поступление воды было значительным и составляло 120 т/ч. В темноте личный состав не смог обнаружить полузакрытый клинкет вытяжной вентиляции. Вода прибывала. Командир БЧ-5 приказал создать противодавление 2 кг/см2. Вода продолжала прибывать и через полчаса поднялась выше настила верхней палубы. Оставаться в отсеке стало бессмысленно.

Установили связь со II отсеком. Сравняли давление. Взяв с собой пять ИДА-59, шесть человек покинули центральный отсек.

Фильтрация воды через носовую переборку VII отсека составляла 10-12 т/ч.

Между концевыми отсеками установили телефонную связь. По докладу с кормы о создавшейся обстановке начальник штаба бригады отдал приказание личному составу выходить на поверхность методом свободного всплытия.

Моряки выпустили аварийный сигнальный буй, надели ИСП, открыли нижнюю крышку входного люка, но верхнюю открыть не смогли. Сделали попытку выйти через ТА. Открыли передние крышки, но вытолкнуть торпеды не сумели. Повторная попытка открыть верхнюю крышку люка осталась безуспешной.

Через четыре часа связь с VII отсеком прекратилась.

Входной люк VII отсека оказался исправен. Поврежденные конструкции не мешали его использованию. Крышку не смогли открыть потому, что не выровняли внутреннее давление отсека с забортным.В носовых отсеках пришли к выводу, что борьба за спасение ПЛ невозможна.

Капитан 2 ранга В.Каравеков отдал приказание отдать аварийный буй и готовиться к выходу на поверхность. Вскоре ему стало плохо с сердцем.

В дальнейшем всеми действиями по выходу из затонувшей ПЛ руководили старший помощник командира капитан-лейтенант С.Кубынин и командир БЧ-5 капитан-лейтенант-инженер В.Зыбин.Всех перевели в отсек живучести. Для этого пришлось установить давление 2,7 кг/см2. Необходимое имущество взяли с собой. Для сжигания углекислого газа и выработки кислорода снарядили РДУ (регенеративное дыхательное устройство). От автономного источника радиосветосигнального устройства подключили единственную лампочку. Запасы электроэнергии источника строго берегли, и свет включали в самых необходимых случаях. Весь личный состав разбили на группы по три человека, назначили старших групп, проинструктировали по правилам выхода на поверхность и определили очередность выхода групп через ТА методом шлюзования. Вот только возникла непреодолимая проблема: на 26 подводников в наличии имелось 20 комплектов ИСП-60...

После столкновения РФС-13 лег в дрейф и приступил к спасению оказавшихся в воде людей. Из 11 человек, находившихся на мостике С-178, спасли семерых, в том числе командира капитана 3 ранга Маранго, замполита капитан-лейтенанта Дайнеко, врача ст. лейтенанта медслужбы Григоревского. О столкновении с ПЛ РФС-13 доложил диспетчеру Дальневосточного морского порта в 19.57.

В 20.15 21 октября оперативный дежурный ТОФ объявил боевую тревогу поисковым силам и спасательному отряду, базирующимся на Владивосток. Через семь минут получили приказание следовать из полигонов боевой подготовки в район аварии С-179, БТ-284 и СС "Жигули". Из Владивостока вышли к месту трагедии СС "Машук", несколько катеров и находившаяся в стадии подготовки к ремонту спасательная ПЛ БС-486 "Комсомолец Узбекистана" пр.940 ("Ленок").

В 21.00 с борта РФС-13 обнаружили аварийно-сигнальный буй. К месту аварии спасательные силы и средства прибыли в следующем порядке: в 21.50 - СС "Машук" и противопожарный катер ПЖК-43 пр.365; в 22.30 начало движение СС "Жигули" из б. Преображения; в 1.20 22 октября - БС-486 и морское водолазное судно ВМ-10 пр.522; с 10.55 22 октября в готовности к постановке рейдового оборудования для размещения спасательных судов над аварийной ПЛ находились плавкраны "Богатырь-2" и "Черноморец-13". Спасательными работами с борта "Машука" руководил НШ ТОФ вице-адмирал Р.А.Голосов.

В 0.30 22 октября через радиосигнальное устройство носового АСБ установили связь с затонувшей ПЛ. Старпом доложил обстановку в отсеках, о состоянии оставшихся в живых людей, потере связи с кормовым отсеком и недостаче индивидуальных средств спасения. На основании полученных данных штаб спасателей определил время допустимого пребывания в отсеке.

Запасов пищи, воды, теплой одежды не было. Температура в отсеке упала до + 12°С. Замерить содержание вредных примесей и кислорода не могли из-за отсутствия приборов. Содержание углекислого газа составило 2,7% несмотря на то, что в двух отсеках были снаряжены по пять РДУ. Запаса 60 банок регенерации хватало на поддержание жизнедеятельности в течение 60 часов. Под давлением 2,7 кг/см2 люди могли находиться 72 часа с момента его создания В течение этого времени самостоятельное всплытие подводников сопровождалось тяжелыми декомпрессионными расстройствами организма, а более длительное пребывание не оставляло шансов остаться в живых.

В отсеках живучести вывешиваются таблицы с указанием безопасного режима всплытия. Указании о возможностях спасения подводников после длительного пребывания в отсеках с повышенным давлением в "Наставлении по выходу личного состава из затонувшей подводной лодки" нет. Однако подводники знают, что чем дольше будешь находиться под давлением, тем меньше шансов сохранить жизнь.

Исходя из ограничений по времени и неблагоприятном штормовом прогнозе на ближайшие двое суток, штаб спасательного отряда отказался от спасения подводников путем подъема оконечности лодки и решили использовать спасательную ПЛ - без оглядки на погодные условия.

По устойчивой связи через радиосигнальное устройство старший помощник и командир БЧ-5 получили подробный инструктаж об условиях выхода через ТА и перехода по направляющему тросу к нише приемно-входного отсека лодки-спасателя, а также об условных сигналах перестукиванием с водолазами.

В 8.45 22 октября БС-486 впервые в мировой практике начала операцию по спасению людей из затонувшей ПЛ.

В 9.06 она стала на подводные якоря в 15 м от грунта для водолазного поиска объекта. Но только через три часа водолазы обнаружили С-178. В течение часа они обследовали корму и ударами по корпусу пытались установить связь с VII отсеком. Ответного сигнала не последовало. Закрепив буй для более точного обозначения кормовой части, водолазы ушли.

В 13.00 спасательная ПЛ начала маневрирование для того, чтобы стать на расстоянии не более 30 м от носа затонувшей лодки. Маневр заключался в съемке с якоря и постановке в новой точке на расстоянии 80 м курсом 320".

К тому времени обстановка в районе резко ухудшилась: поднялся северо-западный ветер до 15 м/с, волнение моря усилилось до 4 баллов. Неисправность ГАС и отсутствие технических средств поиска и обнаружения необозначенных объектов на грунте затрудняли точную наводку. К тому же небольшая глубина поиска при неблагоприятных погодных условиях ограничивали возможности маневрирования. БС-486 приходилось трижды всплывать и погружаться. Но более всего осложнила обстановку потеря связи по радносигнальному устройству в 14.10 22 октября.

Оказалось, что драгоценное время тает безрезультатно. Необходимое имущество в ПЛ не передано, лодка-спасатель уже несколько часов маневрировала не находя нос затонувшей лодки, а реальной помощи от действий спасателей не было.

В сложившейся обстановке капитан-лейтенант С.М.Кубынии принял решение выпустить на поверхность первую группу. Подготовили к шлюзованию ТА №3. При выравнивании давления в аппарате капитан 2 ранга В.Я.Каравеков подал сигнал тревоги. Его вытащили и оставили в отсеке для отдыха. Выходя из ТА командир БЧ-4, РТС капитан-лейтенант С.Н.Иванов выпустил буй-вьюшку, но буйреп запутался, и она не всплыла, о чем он сообщил на лодку условным сигналом.

В 15.45 22 октября капитан-лейтенант Иванов и ст. матрос Мальцев вышли на поверхность свободным всплытием. На воде подводников обнаружили, подняли на борт и через 12 минут поместили в декомпрессионную камеру для устранения последствий длительного пребывания под давлением и проведения лечебных мероприятий.

БС-486 продолжала маневрировать в районе носовой оконечности затонувшей ПЛ, но обнаружить ее никак не могла.

Подводники оставались в неведении, что твориться наверху. Не имея связи с поверхностью, капитан-лейтенанты Кубынин и Зыбин в 18.30 22 октября выпустили через ТА №4 вторую группу во главе со старшиной команды трюмных.

Старший матрос Ананьев, матрос Пашпев и матрос Хафизов бесследно исчезли: на воде их не обнаружили, поскольку было уже темно, а постоянное наблюдение за водной акваторией в районе гибели лодки организовано не было. Возможно, роковую роль в их судьбе сыграла маневрирующая лодка-спасатель.

В 20.15 водолаз с лодки-спасателя обнаружил затонувшую ПЛ, поднялся на корпус и установил связь перестукиванием с подводниками.

БС-486 бросила носовой якорь и начала перемещения, подтягиваясь шпилем или отрабатывая моторами назад, для занятия нужного положения. После каждого перемещения водолазы корректировали ее место. Наконец водолаз из седьмой тройки закрепил ходовой конец от водолазной площадки спасателя к правому верхнему ТА С-178 (это был ТА №3). Здесь же он увидел запутавшуюся буйвьюшку, освободил ее, проверил крепление карабина к корпусу и выпустил буй на поверхность.

Около семнадцати часов БС-486 маневрировала для занятия исходной позиции для оказания практической помощи потерпевшим.

В 3.03 23 октября начали работу лодочные водолазы. Они загрузили в ТА №3 шесть ИДА-59, два гидрокомбинезона с водолазным бельем и записку с указанием принять в два приема 10 комплектов ИСП-60, аварийные фонари, пищу и после этого по команде водолазов выходить с помощью ходового конца в спасательную лодку методом затопления I отсека.

К четырем часам имущество было принято в I отсек. Несмотря на указания спасателей капитан-лейтенант С.М.Кубынин принял решение о шлюзовании третьей группы с НШ бригады.

Видимо, такое решение было оправданно: В.Я.Каравеков был деморализован, навыки водолазной подготовки, от которой штабные офицеры соединений ПЛ всячески уклоняются, были утеряны, медицинская помощь отсутствовала.

В 5.54 23 октября через ТА №3 начала выход третья группа. В этот момент к лодке подошел водолаз с имуществом и увидел открывающуюся переднюю крышку ТА. Из ПЛ выходил командир моторной группы лейтенант-инженер Ямалов. Водолаз помог ему выйти из аппарата и попытался направить по ходовому тросу в спасательную лодку, но подводник не позволил пристегнуть свой карабин к проводнику, вырвался и всплыл на поверхность. Водолаз сорвался с корпуса. Пока он падал метра полтора-два до грунта, из ТА вышел матрос Микушин. Водолазу ничего не оставалось, как доложить на спасательную лодку о выходе подводников. Капитан 2 ранга В.Я.Каравеков остался в ТА.

Водолазы обследовали ТА №3, в пределах видимости в восьмиметровой трубе ничего не обнаружили, после чего загрузили оговоренное ранее имущество и передали подводникам записку с указанием ускорить выход.

При всех этих операциях водолазы и подводники очень плохо понимали друг друга. В "Наставлении по выходу личного состава из затонувшей ПЛ" сигналы подобного рода отсутствуют - их пришлось придумывать на ходу. Поэтому на шлюзование уходило много времени. К тому же водолазы, длительное время работавшие на глубине, замерзали. На смену им через час-полтора приходили другие. Новые водолазы получали необходимую информацию от предшественников в лодке-спасателе, планировали свои действия и, подходя к затонувшей лодке должны были устанавливать с подводниками контакт. Получался некоторый интервал, когда возле ТА водолазов не было.

Во время работы под водой водолазам приходилось впервые практически использовать многие устройства и приспособления по оказанию помощи пострадавшим. Например, пеналы, сконструированные для передачи имущества в аварийную ПЛ, оказались громоздкими и очень неудобными. Поэтому имущество передавали в зажгутованных гидрокомбинезонах, а ИДА-59 укладывались штатные сумки.

Около десяти часов 23 октября подводники закрыли переднюю крышку ТА и осушили его. В аппарате лежал погибший офицер.

Решив более не испытывать судьбу капитан-лейтенанты С.Кубынин и В.Зыбин организовали подготовку к выходу на поверхность методом затопления отсека. Подводники вынесли все лишние предметы во II отсек, включая средства регенерации воздуха. Разблокировали крышки ТА №3. Оделись в ИСП-60. Шерстяного водолазного белья всем не хватило - его отдали тем, кто по установленной очередности выходили последними. Всего к выходу готовились 18 человек.

В 15.15 перестукиванием дали сигнал водолазам: "Ждите нас у выхода из ТА. Готовы к выходу". Начали затапливать отсек. Опасались увеличения крена и дифферента, что могло повлечь смещение стеллажных торпед со штатных мест. Из-за этого отсек затапливали медленно через открытую переднюю крышку левого верхнего ТА и футшток торпедозаместительной цистерны. Избыточное давление воздуха из отсека стравливалось через кингстон глубиномера. Таким образом I отсек затопили до уровня на 10-15 см выше верхней крышки ТА №3.

В 19.15 23 октября начали выход. Первый выходивший натолкнулся в ТА на посторонний предмет и вынужден был возвратиться в отсек. Путь оказался закрыт.

Извлекая погибшего В.Я.Каравекова, ТА не полностью освободили от загруженного водолазами имущества. В ТА №4 водолазы так же загрузили гидрокомбинезоны и ИДА.

В сложившейся ситуации в ТА №3 пошел командир БЧ-5 капитан-лейтенант В.Зыбин. Он смог вытолкнуть из аппарата ненужные вещи. Затем условным сигналом известил товарищей о свободном выходе, обратил внимание водолазов на следующих за ним подводников и по направляющему тросу перешел на спасательную ПЛ.

В 20.30 23 октября последним оставил корабль старший помощник командира капитан-лейтенант С.Кубынин. Лично переключая на дыхание из атмосферы по замкнутому циклу и направляя в ТА своих подчиненных, Сергей Михайлович потерял много сил. Усилием воли он смог выбраться из ТА, не встретив водолазов, вышел на рубку ПЛ и потерял сознание. Через минуту его подобрали на поверхности катера спасателей.

Из всей группы выходящих методом затопления отсека в живых остались 16 человек. Матрос П.Киреев потерял сознание и умер в отсеке. Матроса Леньшина не смогли обнаружить ни катера спасательного отряда, ни водолазы, которые тщательно обследовали ТА и грунт вокруг ПЛ.

Шестеро перешли на спасательную ПЛ. На БС-486 их поместили в барокамеру для плавного перевода в обычную среду обитания человека. При медицинском обследовании у них обнаружили отравление кислородом, остаточные явления бароотита и простудные заболевания, развившиеся в результате длительного пребывания в воде. Общее состояние оказалось значительно лучше, чем у их товарищей.

Моряков, вышедших методом свободного всплытия, поместили в барокамеры на СС "Машук". У всех наблюдались тяжелые декомпрессионные заболевания, развилась одно- и двухсторонняя пневмония, осложненная у четырех человек баротравмой легких. Одному из тяжелобольных потребовалось хирургическое вмешательство.

Более двух суток медики проводили терапевтическое, хирургическое и специальное лечение в замкнутом барокомплексе. Для этого потребовалось соединение всех барокамер в единую систему, что позволило в случае необходимости шлюзовать к пострадавшим врачей-специалистов. После окончания декомпрессии спасенных санитарным транспортом доставили в госпиталь флота. Все 20 человек, самостоятельно вышедшие из затонувшей ПЛ, выздоровели. Только матроса Анисимова признали негодным к службе на ПЛ.

24 октября приступили к подъему С-178. Вначале ее подняли надпалубными понтонами на глубину 15 м, перевели в закрытую от ветров б. Патрокл и положили на 18-метровой глубине на грунт.

Там через люки отсеков живучести и пробоину в VI отсеке водолазы извлекли из корпуса тела погибших.

Затем с помощью лаговых понтонов и плавкрана вытащили лодку на поверхность. Осушили отсеки, кроме поврежденного и дизельного.

15 ноября "утопленница" оказалась на плаву.

Выгрузив торпеды из I отсека, С-178 перевели в "Дальзавод" и в 20.00 17 ноября поставили в сухой док. Восстанавливать корабль признали нецелесообразным.

Командира С-178 капитана 3 ранга В.А.Маранго и старшего помощника команднра РФС-13 В.Ф.Курдюкова осудили на десять лет лишения свободы.

После гибели С-178 совместным решением флота и промышленности на всех лодках установили проблесковые оранжевые фонари, предупреждающие о том, что в надводном положении идет ПЛ.http://www.shipandship.chat.ru/avar/025.htm

viruss30.livejournal.com

178 - история в фотографиях

статья остюда1976 год. Курсанты военно-морского училища Константин Сиденко (слева) и Сергей Кубынин. Первому суждено было стать адмиралом. А второго после ЧП выжили с флота.Фото: личный архив Сергея Кубынина

Подвиг под грифом «секретно»История нашей армии соткана из учебных будней и сражений. Не только с настоящим врагом, но и с чрезвычайными обстоятельствами. Потому и военные, и мирные дни часто требуют от защитников Отечества мужества высшей пробы. Однако случается так, что некоторые подвиги офицеров и солдат, совершенные в экстремальной обстановке, не оцениваются по достоинству и вовремя.

УДАР21 октября 1981 года в Японском (Восточном) море была протаранена дизельная подводная лодка С-178. В нее врезалось рефрижераторное судно, которое вел пьяный капитан.Лодка шла в надводном положении. Командир с несколькими офицерами и матросами находились на мостике. В темноте и тумане они не заметили рефрижератора, на котором не включили ходовые огни и который должен был пропустить лодку, не входя в залив.Страшный удар в борт опрокинул субмарину. Всех, кто находился на мостике, выбросило за борт. Подлодка легла на грунт, глубина 33 метра, с огромной пробоиной в шестом отсеке. Матросы и мичманы в кормовых отсеках погибли сразу. А в первых двух остались несколько офицеров и два десятка матросов. Их возглавил старший помощник командира капитан-лейтенант Сергей Кубынин.- Мы затонули в считанные секунды,- вспоминает он. - Погас свет, отовсюду хлынула вода...Кубынин в тот роковой для остатков экипажа ситуации решил, что негоже ждать смертного приговора судьбы. Вместе с инженер-механиком лодки капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным Кубынин решил выпустить нескольких мичманов и матросов через трубу торпедного аппарата. Определили первую тройку, помогли надеть гидрокостюмы. Но на пришедшую на помощь подлодку «Ленок» перебраться удалось не всем. Хотя водолазы спасателя пытались перетащить к себе подводников, выходящих из С-178, люди в шоке не понимали, что им нужно делать, и стремились к поверхности океана. Да и на всех спасательных комплектов для выхода за борт не хватило.ОПЕРАЦИЯТолько на третьи сутки водолазы смогли передать на лодку недостающие комплекты. Кубынин и Зыбин стали выпускать узников затонувшей субмарины: по три человека влезали в трубу торпедного аппарата, потом ее задраивали, впускали воду и открывали переднюю крышку.Там, на выходе, попавших в смертельную ловушку моряков ожидали водолазы с подлодки «Ленок». Та отыскала застывшую на дне С-178 и легла неподалеку рядом. К аварийной субмарине протянули трос и по нему водолазы переводили в шлюзовую камеру лодки-спасателя выходивших из торпедного аппарата подводников. А оттуда - в барокамеру (только так после трех суток пребывания в подводном заточении можно было избежать кессонной болезни).Самым последним, как и подобает командиру, покидал отсек старпом. Кубынин посветил фонарем и проверил, все ли вышли. Все. Теперь можно было затопить отсек полностью. С трудом прополз по трубе к открытой передней крышке. Выбрался на надстройку, огляделся: никого нет (у водолазов как раз была пересменка). Решил добраться до рубки и там, на ее верхотуре, выждать декомпрессионное время, а уж затем всплыть на поверхность. Но не вышло - потерял сознание. Поддутый гидрокостюм вынес его на поверхность как поплавок.БЕРЕГКубынин пришел в себя в барокамере на судне «Жигули», которое также участвовало в спасательной операции. Врачи поставили ему семь диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония, переохлаждение...Потом был госпиталь. В палату к Кубынину приходили матросы, офицеры, совсем незнакомые люди; пожимали руку, благодарили за стойкость, за выдержку, за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. Это в советском, в октябрьском-то Владивостоке! Палату, где лежал Кубынин, прозвали в госпитале «цитрусовой»...Впервые в мире из затонувшей подлодки сумели выйти более 20 человек. Впервые в мире подводники переходили под водой из одной субмарины в другую, а подводник, получивший столько профзаболеваний, сумел остаться в живых.НАКАЗАНИЕ ЗА… ГЕРОИЗМБолее 25 лет подробности той катастрофы держали в секрете. Особисты конфисковали вахтенный журнал, медицинские карты - все документы, которые могли бы рассказать о подвиге моряков.У каждого члена экипажа взяли подписку о неразглашении. Всех матросов и старшин лодки досрочно уволили - «по болезни». А офицеров и мичманов перевели на берег подальше от кораблей. Иначе как кадровой расправой это не назовешь.А что же Кубынин? Военный прокурор предложил ему сдать командира, иначе «сам разделишь с ним нары». Кубынин командира не сдал, то есть не признал его виновным в катастрофе. Тем не менее командира осудили на 10 лет, а Кубынину дали понять, что на флоте ему больше делать нечего.Однако все же нашлись адмиралы, которые вознамерились по справедливости воздать должное мужественному офицеру - пытались представить его к ордену Ленина. Но представление так и утонуло в сейфах управления кадров Военно-морского флота. Столичные кадровики намекнули «борцам за справедливость»: мол, какой еще орден, если половина экипажа лодки погибла…И, похоже, уже никого не интересовало, что вторая половина была спасена благодаря прежде всего Кубынину.В борьбу за справедливость включился бывший главком ВМФ, президент Союза моряков-подводников адмирал флота Владимир Чернавин. Писал письма в высокие инстанции и штабы, напоминал о подвиге старпома С-178, ходатайствовал о его награждении, вместе с другими адмиралами флота подписал наградной лист.Чернавину отвечали: «В личном деле офицера отсутствуют документы, связанные с аварией на подводной лодке, и характеризующий материал о поведении и действиях С. М. Кубынина в экстремальной обстановке...» Наградной лист на присвоение звания Героя России Кубынину так и остался под сукном у чиновников...РАЗМЫШЛЕНИЯНа мой взгляд, Сергей Кубынин совершил в своей жизни по меньшей мере три подвига. Первый - офицерский, когда он грамотно и самоотверженно действовал при спасении оставшихся в живых членов экипажа затонувшей подлодки. Еще никому не удалось повторить такое.Второй подвиг - гражданский, когда, спустя годы он сумел добиться, чтобы на Морском кладбище Владивостока был приведен в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам С-178. Память о своих ребятах он увековечил. Наконец, третий, чисто человеческий подвиг: Кубынин взял на себя заботу об оставшихся в живых сослуживцах. Им сегодня уже немало лет, а та смертельная переделка, в которую они попали более 30 лет назад, сказалась на здоровье самым сокрушительным образом. Бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру, которому они верили тогда, у смертной черты, которому верят и сегодня, что только он и никто другой спасет их от бездушия и произвола военкоматских и медицинских чиновников. И он спасает их, пишет письма в высокие инстанции, хлопочет и… заставляет-таки государство делать то, что оно обязано делать.Но капитан 1 ранга Кубынин на судьбу не в обиде. Сейчас он служит в МЧС. Как и прежде, спасает людей. Только дежурить в подземном бункере Южного округа Москвы становится год от года труднее - сказывается та давняя авария. Всех своих товарищей-подводников он помнит поименно. И тех, кто каждый год встречается с ним 21 октября у рубки С-178, установленной на Морском кладбище Владивостока, и тех, кого навсегда поглотила морская бездна…Капитан 1 ранга Сергей Кубынин

############3

инфа из викиПодлодка была заложена 12 декабря 1953 на эллинге судостроительного завода № 112 в Горьком, спущена на воду 10 апреля 1954. Позднее проходила ремонт с 10 ноября 1961 по 1 февраля 1965 и была модернизирована согласно проекту 613В.На корабле усилили РЭВ и увеличили дальность плавания благодаря переоборудованию двух ЦГБ в топливно-балластные цистерны под номерами 2 и 6. Также была установлена система водяного охлаждения АБ. Автономность увеличили в полтора раза и довели до 45 суток.За свою службу в составе Тихоокеанского флота лодка прошла 163 692 мили за 30 750 ходовых часов.21 октября 1981 года С-178 под командованием капитана 3-го ранга Маранго В. А. возвращалась в базу после двухдневного выхода в море для замеров шумности. Подлодка двигалась в надводном положении со скоростью 9 узлов. Волнение моря достигало 2 баллов, качество видимости было отличным в ночных условиях. Для удобства работы дизелистов и электриков переборка между отсеками была раздраена. В тот момент начинался ужин, поэтому были открыты переборочные двери между 4 и 5-м отсеками.В 19:30 по Хабаровскому времени С-178 направилась в бухту Золотой Рог, а чтобы сократить время хода, маршрут был проложен через полигон боевой подготовки. Немного ранее оперативный дежурный ОВР Приморской флотилии дал разрешение экипажу теплохода РФС-13 «Рефрижератор-13» на выход из бухты, и эта информация не была своевременно передана экипажу С-178. Старпом РФС-13, желая поскорее покинуть бухту, самостоятельно сменил курс и оказался на том же полигоне Тихоокеанского флота, куда вошла С-178.В 19:30 вахтенные теплохода заметили огни встречного судна, которое они приняли за рыболовецкий траулер. Параллельно старпом получил сообщение на экране радара об отметке цели. Пеленг на встречное судно не менялся, и они стремительно сближались. Акустик доложил об обнаружении встречного судна, однако никто фактически не принял его заявление всерьёз. Траулер обязан был уступать дорогу подлодке согласно правилам плавания в порту Владивостока, однако управляющий судном старпом Курдюков В. Ф. не сделал этого по неизвестным до сих пор причинам. Огни траулера с мостика подлодки заметили слишком поздно. Командир успел только отдать приказ «Право на борт! Сигнальщику осветить встречное судно».В 19:45 «Рефрижератор-13» со скоростью 8 узлов по курсу 20-30 градусов протаранил подлодку и ударил её в левый борт в районе 6-го отсека. За 15-20 секунд отсек был затоплен: туда проникла вода сквозь пробоину площадью около 2 м². Лодка получила сильный динамический крен, и все стоявшие на мостике моряки упали в воду. Спустя 40 секунд после столкновения подлодка, приняв в корпус около 130 тонн воды ушла под воду и затонула.Загерметизироваться в 6-м, 5-м и 4-м отсеках моряки не успели и погибли в течение полутора минут (18 человек). Четверо моряков загерметизировались в 7-м отсеке, оставшиеся в живых члены экипажа также загерметизировались (в 1-м и 2-м отсеках), поскольку за полчаса был затоплен центральный пост. Фильтрация воды в 7-й отсек составляла до 15 тонн в час, и начальник штаба бригады Каравеков приказал покинуть отсек и выбраться на поверхность, однако моряки не смогли открыть крышку верхнего люка (из-за того, что не сравняли давление с забортным). Выбраться через кормовые торпедные аппараты не удалось, а через четыре часа связь с отсеком прекратилась. В носовых отсеках на 26 оставшихся в живых подводников было всего 20 комплектов ИСП-60 для выхода на поверхность.РФС-13 поднял из воды 7 подводников из 11, после чего сообщил в 19:57 об аварии. В 20:15 дежурный ОВР объявил тревогу поисковым силам и спасательному отряду. На помощь поспешили спасательные корабли «Жигули», «Машук» и спасательная подлодка БС-486 «Комсомолец Узбекистана»[1] (проект 940). В 21:00 с борта РФС-13 был обнаружен спасательный буй С-178, а через 50 минут спасательные корабли подошли к месту аварии. Руководил спасательными работами начальник штаба ТОФ вице-адмирал Голосов.В 8:45 следующего дня, 22 октября, впервые в мировой истории подлодка БС-486 начала спасение людей с затонувшей субмарины. Однако из-за трудностей поиска объекта и выбора позиции для начала работы всё началось только в 3:03 23 октября. Три подводника стали самостоятельно выбираться и погибли при попытке спасения. Ещё в ходе спецоперации погибли три моряка. Только в 20:30 был спасён последний моряк — старпом капитан-лейтенант Кубынин. 24 октября началась операция по подъёму затонувшей лодки.С-178 была отбуксирована в бухту Патрокл и положена на грунт, после чего водолазы вынесли из отсеков тела погибших. 15 ноября 1981 года С-178 была поднята на поверхность, после осушения отсеков и выгрузки торпед лодку отбуксировали в сухой док Дальзавода. Восстановление лодки было признано нецелесообразным. Всего жертвами стали 32 человека: 31[2] член экипажа и один курсант. Удивительным является то совпадение, что подлодка затонула на глубине 32 метра с креном 32 градуса на правый борт.Вскоре состоялся закрытый суд, согласно решениям которого командир С-178 капитан 3-го ранга Маранго и старпом РФС-13 Курдюков были приговорены к тюремному заключению сроком на 10 лет каждый, а капитан теплохода — к 15 годам тюремного заключения. После гибели подводной лодки С-178 совместным решением флота и промышленности на всех лодках установили проблесковые оранжевые фонари, предупреждающие о том, что в надводном положении идет ПЛ.Сведения о катастрофе были рассекречены приблизительно 25 лет спустя. Ежегодно во Владивостоке собираются выжившие члены экипажа затонувшей подлодки, чтобы почтить память погибших моряков[3]. На могилах погибших моряков были установлены несколько бронзовых табличек

foto-history.livejournal.com

Энциклопедия кораблей/Гибель кораблей/C-178

21 октября 1981 г., в 18.40 подводная лодка "С-178", после проведения учений взяла курс в базу.

Погожий день сменяла осенняя ночь. В правый борт дул небольшой (до 6 м/с) попутный юго-восточный ветер. Волнение моря в два балла не мешало движению корабля и несению вахты. Видимость была полная, ночная.

Чем ближе подходили к проливу Босфор Восточный, тем больше огней открывалось взору вахтенной смене на мостике корабля.

Настроение было хорошее: двухсуточный план выхода в море был выполнен. Ничто не должно было помешать подводникам благополучно возвратиться в свою базу.

Левый дизель работала режиме "винтрасход". Забирая излишки мощности, правый гребной электродвигатель, работая на свой винт, помогал лодке развивать 9-узловой ход. Для перехода со смешанного режима движения, когда необходимо производить согласованные переключения, мотористы и электрики держали переборочную дверь открытой.

Команда ужинала. В это время самым оживленным местом на корабле, естественно, являлся камбуз. А так как он расположен в корме IV отсека, то закрытая переборочная дверь в V отсек становилась помехой для бачковых, которые получали пищу и разносили ее в отсеки.

К тому же работающий дизель создавал вакуум в V отсеке, и каждое отдраивание переборки давало "хлопок" по ушам совершавших трапезу в мичманской каюткомпании IV отсека. Естественно, дверь также была открыта.

Командир С-178 капитан 3 ранга В.А.Маранго утвердил назначенный штурманом кратчайший путь в базу - курс 5°.

Правда, курс лежал через полигон боевой подготовки, но там никого не было.

Моряки всегда с желанием возвращаются в родную базу, тем более - в день рождения жены командира. Терять лишние полчаса на обход полигона не хотелось. На ПЛ Подводная лодка царила беспечность. Во избежание подобных ошибок в помощь командиру, а также для контроля и учебы, в море обычно выходит командование соединения. По принятой морской практике для обеспечения глубоководного погружения другой ПЛ Подводная лодка старшим на борту С-178 вышел HTIT бригады капитан 2 ранга В.Я.Каравеков.

Последнее время он жаловался на сердце, даже проходил медицинское освидетельствование на годность к плавсоставу. Необходимость заставила его выйти в море. Поставленные на выход задачи лодка выполнила, и Каравеков, "обложенный" таблетками, лежал в каюте командира.

В 19.30 С-178 получила "Добро" на вход в б. Золотой Рог.

Через пять минут командир корабля вместе с замполитом поднялся на мостик. Не разобравшись в обстановке, командир сразу же отпустил старпома ужинать.

Вахту по боевой готовности №2 несла первая боевая смена. Вахтенным офицером стоял командир БЧ Боевая часть-3 ст. лейтенант А.Соколов. Наблюдать за горизонтом ему помогал вахтенный сигнальщик ст. матрос Ларин. На вертикальном руле в смене стоял боцман. Кроме того, на мостике находились еще шестеро, включая штурмана и доктора. Обычная картина на дизельной лодке: после ужина народ тянулся на мостик подышать свежим воздухом, покурить в единственном разрешенном для этого месте.

Подходили к узости. Штурман капитан-лейтенант Левук был озабочен тем, чтобы не пропустить время выхода из самовольно занятого полигона и поворота на курс входа в базу.

Сложность определения места состояла в том, что весь горизонт освещался заревом огней Владивостока и судов, стоявших на якорях на внешнем рейде. Обнаружить огни движущегося судна на таком фоне являлось задачей тем более затруднительной.

По логике, встречных судов не должно было быть. И все-таки вахтенный гидроакустик ПЛ Подводная лодка обнаружил на встречном курсе цель, но его доклад затерялся в общей обстановке беспечности: командиру об опасности не доложили...

В навигационных происшествиях основными виновниками являются командиры кораблей и капитаны судов. В данном случае аварийную ситуацию в контролируемой зоне ответственности создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВР Приморской флотилии. Он разрешил выход "Рефрижератора-13" из бухты, а его помощник, через короткий промежуток прибывший с ужина, вход С-178 в б. Золотой Рог. Оперативная служба информацию о выходящем судне на ПЛ Подводная лодка не передала, постоянное наблюдение за их движением не организовала.

Теплоход "Рефрижератор-13" вышел из пролива Босфор Восточный по створу. После прохода боковых ворот капитан спустился с мостика в каюту. Старший помощник капитана В.Ф.Курдюков в 19.25 с пересечением линии м. Басаргин - о. Скрыплева рядом последовательных поворотов самовольно изменил курс с 118s на 145°.

Этим маневром он направил судно к север от рекомендованного курса и оказался в полигоне ТОФ Тихоокеанский флот, который корабли и суда имеют право занимать по предварительной заявке и при отсутствии там других плавсредств.

Позже В.Ф.Курдюков свои действия объяснял желанием скорее скрыться от контроля оперативного дежурного ОВР из-за ухудшения погоды и опасения "возвращения" теплохода в порт. Он даже вначале распорядился не зажигать ходовые огни.

В 19.30 вахтенные на РФС-13 увидели ходовые огни по правому борту и классифицировали их как рыбацкое судно.

Одновременно старпому поступил доклад об отметке от цели на экране РЛС Радио-локационная станция. Пеленг на цель 167' не менялся, дистанция быстро сокращалась.

Согласно МПСС-72, в порту Владивосток и на подходе к нему РФС-13 обязан был уступить дорогу, однако управлявший судном В.Ф.Курдюков никаких мер по предотвращению опасного сближения (на что указывал неизменяющийся пеленг радара) и столкновения не принял.

Правый бортовой огонь надвигающегося судна командир ПЛ Подводная лодка обнаружил внезапно. Капитан 3 ранга В.А.Маранго успел отдать команды: - Право на борт. Сигнальщику давать проблески прожектором, осветить судно!

Но уклониться от удара уже было невозможно - до столкновения оставалось менее минуты.

В 19.45 "Рефрижератор-13" со скоростью 8 узлов ударил форштевнем С-178 в левый борт. Удар пришелся в районе 99-102 шп. ЦГБ №8 была смята, прочный корпус получил пробоину в VI отсеке площадью около двух кв. метров. Вследствие удара возник динамический крен на правый борт.

Людей, находившихся на мостике, сбросило в море. Вода через образовавшуюся пробоину затопила VI отсек в течение 15-20 секунд.

Последовал ряд коротких замыканий в электроэнергетической системе. Вышли из стоя все электрические сети, часть общекорабельных систем из-за разорванных трубопроводов. Примерно через 35 секунд в результате полного затопления электромоторного и около 15% дизельного отсеков произошла потеря продольной остойчивости.

С этого момента скорости нарастания аварийного дифферента и средней осадки резко возросли. Этому процессу способствовало поджатие воздушных подушек безкингстонных ЦГБ.

Через 40 секунд после столкновения С-178, приняв в прочный корпус около 130 т забортной воды, потеряла плавучесть и ушла под воду. Благодаря небольшой глубине моря в месте гибели ПЛ Подводная лодка при дифференте 25-30° сначала коснулась кормой, а затем легла на грунт на глубине 31 м с креном 28 на правый борт.

В ЦП оказались шестеро. Сразу после столкновения старший помощник командира капитан-лейтенант Кубынин из II отсека прибыл на ГКП. Командира БЧ Боевая часть-5 капитан-лейтенанта-инженера Зыбина потоком воды с мостика бросило вниз. Своим невольным падением он чуть не помешал матросу Мальцеву закрыть крышку нижнего рубочного люка. Быстрое затопление III отсека предотвратили.

Придя в себя, старпом и командир БЧ Боевая часть-5 начали определяться с положением корабля.

Аварийное освещение не включилось. Провели контрольное продувание в течении минуты всех ЦГБ. Среднюю группу ЦГБ №№4 и 5 продували до тех пор, пока командир БЧ Боевая часть-5 не убедился, что ПЛ Подводная лодка лежит на грунте.

Попытались выровнять крен открытием клапанов вентиляции средней группы цистерн левого борта. Положение корабля не изменилось.

Во II отсеке воспламенился батарейный автомат, которым отключают АБ от корабельных потребителей электроэнергии. Два офицера электромеханической БЧ Боевая часть - Тунер и Ямалов - сбили пламя пеной системы ВПЛ. Старшим в отсеке остался командир БЧ Боевая часть-4, РТС капитан-лейтенант Иванов. Начальник штаба перешел в I отсек.

В двух носовых отсеках находились 20 человек. В VII отсеке загерметизировались четверо.

Между VI, V и IV отсеками из-за большого напора поступающей воды ни электрики, ни мотористы не смогли закрыть переборочные двери. В IV отсеке пытались создать воздушную подушку закрытием клинкетов вентиляции, но не успели. В трех затопленных отсеках в течение полутора минут погибли 18 человек.

В III отсек поступление воды было значительным и составляло 120 т/ч. В темноте личный состав не смог обнаружить полузакрытый клинкет вытяжной вентиляции. Вода прибывала. Командир БЧ Боевая часть-5 приказал создать противодавление 2 кг/см2. Вода продолжала прибывать и через полчаса поднялась выше настила верхней палубы. Оставаться в отсеке стало бессмысленно.

Установили связь со II отсеком. Сравняли давление. Взяв с собой пять ИДА-59, шесть человек покинули центральный отсек.

Фильтрация воды через носовую переборку VII отсека составляла 10-12 т/ч.

Между концевыми отсеками установили телефонную связь. По докладу с кормы о создавшейся обстановке начальник штаба бригады отдал приказание личному составу выходить на поверхность методом свободного всплытия.

Моряки выпустили аварийный сигнальный буй, надели ИСП, открыли нижнюю крышку входного люка, но верхнюю открыть не смогли. Сделали попытку выйти через ТА Торпедный аппарат. Открыли передние крышки, но вытолкнуть торпеды не сумели. Повторная попытка открыть верхнюю крышку люка осталась безуспешной.

Через четыре часа связь с VII отсеком прекратилась.

Входной люк VII отсека оказался исправен. Поврежденные конструкции не мешали его использованию. Крышку не смогли открыть потому, что не выровняли внутреннее давление отсека с забортным.

В носовых отсеках пришли к выводу, что борьба за спасение ПЛ Подводная лодка невозможна.

Капитан 2 ранга В.Каравеков отдал приказание отдать аварийный буй и готовиться к выходу на поверхность. Вскоре ему стало плохо с сердцем.

В дальнейшем всеми действиями по выходу из затонувшей ПЛ Подводная лодка руководили старший помощник командира капитан-лейтенант С.Кубынин и командир БЧ Боевая часть-5 капитан-лейтенант-инженер В.Зыбин.

Всех перевели в отсек живучести. Для этого пришлось установить давление 2,7 кг/см2. Необходимое имущество взяли с собой. Для сжигания углекислого газа и выработки кислорода снарядили РДУ (регенеративное дыхательное устройство). От автономного источника радиосветосигнального устройства подключили единственную лампочку. Запасы электроэнергии источника строго берегли, и свет включали в самых необходимых случаях. Весь личный состав разбили на группы по три человека, назначили старших групп, проинструктировали по правилам выхода на поверхность и определили очередность выхода групп через ТА Торпедный аппарат методом шлюзования. Вот только возникла непреодолимая проблема: на 26 подводников в наличии имелось 20 комплектов ИСП-60...

После столкновения РФС-13 лег в дрейф и приступил к спасению оказавшихся в воде людей. Из 11 человек, находившихся на мостике С-178, спасли семерых, в том числе командира капитана 3 ранга Маранго, замполита капитан-лейтенанта Дайнеко, врача ст. лейтенанта медслужбы Григоревского. О столкновении с ПЛ Подводная лодка РФС-13 доложил диспетчеру Дальневосточного морского порта в 19.57.

В 20.15 21 октября оперативный дежурный ТОФ Тихоокеанский флот объявил боевую тревогу поисковым силам и спасательному отряду, базирующимся на Владивосток. Через семь минут получили приказание следовать из полигонов боевой подготовки в район аварии С-179, БТ-284 и СС Спасательное судно "Жигули". Из Владивостока вышли к месту трагедии СС Спасательное судно "Машук", несколько катеров и находившаяся в стадии подготовки к ремонту спасательная ПЛ Подводная лодка Комсомолец Узбекистана.

В 0.30 22 октября через радиосигнальное устройство носового АСБ установили связь с затонувшей ПЛ Подводная лодка. Старпом доложил обстановку в отсеках, о состоянии оставшихся в живых людей, потере связи с кормовым отсеком и недостаче индивидуальных средств спасения. На основании полученных данных штаб спасателей определил время допустимого пребывания в отсеке.

Запасов пищи, воды, теплой одежды не было. Температура в отсеке упала до + 12°С. Замерить содержание вредных примесей и кислорода не могли из-за отсутствия приборов. Содержание углекислого газа составило 2,7% несмотря на то, что в двух отсеках были снаряжены по пять РДУ. Запаса 60 банок регенерации хватало на поддержание жизнедеятельности в течение 60 часов. Под давлением 2,7 кг/см2 люди могли находиться 72 часа с момента его создания В течение этого времени самостоятельное всплытие подводников сопровождалось тяжелыми декомпрессионными расстройствами организма, а более длительное пребывание не оставляло шансов остаться в живых.

В отсеках живучести вывешиваются таблицы с указанием безопасного режима всплытия. Указании о возможностях спасения подводников после длительного пребывания в отсеках с повышенным давлением в "Наставлении по выходу личного состава из затонувшей подводной лодки" нет. Однако подводники знают, что чем дольше будешь находиться под давлением, тем меньше шансов сохранить жизнь.

Исходя из ограничений по времени и неблагоприятном штормовом прогнозе на ближайшие двое суток, штаб спасательного отряда отказался от спасения подводников путем подъема оконечности лодки и решили использовать спасательную ПЛ Подводная лодка - без оглядки на погодные условия.

По устойчивой связи через радиосигнальное устройство старший помощник и командир БЧ Боевая часть-5 получили подробный инструктаж об условиях выхода через ТА Торпедный аппарат и перехода по направляющему тросу к нише приемно-входного отсека лодки-спасателя, а также об условных сигналах перестукиванием с водолазами.

В 8.45 22 октября Комсомолец Узбекистана впервые в мировой практике начала операцию по спасению людей из затонувшей ПЛ Подводная лодка.

В 9.06 она стала на подводные якоря в 15 м от грунта для водолазного поиска объекта. Но только через три часа водолазы обнаружили С-178. В течение часа они обследовали корму и ударами по корпусу пытались установить связь с VII отсеком. Ответного сигнала не последовало. Закрепив буй для более точного обозначения кормовой части, водолазы ушли.

В 13.00 Комсомолец Узбекистана начала маневрирование для того, чтобы стать на расстоянии не более 30 м от носа затонувшей лодки. Маневр заключался в съемке с якоря и постановке в новой точке на расстоянии 80 м курсом 320".

К тому времени обстановка в районе резко ухудшилась: поднялся северо-западный ветер до 15 м/с, волнение моря усилилось до 4 баллов. Неисправность ГАС Гидро-аккустическая станция и отсутствие технических средств поиска и обнаружения необозначенных объектов на грунте затрудняли точную наводку. К тому же небольшая глубина поиска при неблагоприятных погодных условиях ограничивали возможности маневрирования. Комсомолец Узбекистана приходилось трижды всплывать и погружаться. Но более всего осложнила обстановку потеря связи по радносигнальному устройству в 14.10 22 октября.

Оказалось, что драгоценное время тает безрезультатно. Необходимое имущество в ПЛ Подводная лодка не передано, лодка-спасатель уже несколько часов маневрировала не находя нос затонувшей лодки, а реальной помощи от действий спасателей не было.

В сложившейся обстановке капитан-лейтенант С.М.Кубынии принял решение выпустить на поверхность первую группу. Подготовили к шлюзованию ТА Торпедный аппарат №3. При выравнивании давления в аппарате капитан 2 ранга В.Я.Каравеков подал сигнал тревоги. Его вытащили и оставили в отсеке для отдыха. Выходя из ТА Торпедный аппарат командир БЧ Боевая часть-4, РТС капитан-лейтенант С.Н.Иванов выпустил буй-вьюшку, но буйреп запутался, и она не всплыла, о чем он сообщил на лодку условным сигналом.

В 15.45 22 октября капитан-лейтенант Иванов и ст. матрос Мальцев вышли на поверхность свободным всплытием. На воде подводников обнаружили, подняли на борт и через 12 минут поместили в декомпрессионную камеру для устранения последствий длительного пребывания под давлением и проведения лечебных мероприятий.

Комсомолец Узбекистана продолжала маневрировать в районе носовой оконечности затонувшей ПЛ Подводная лодка, но обнаружить ее никак не могла.

Подводники оставались в неведении, что твориться наверху. Не имея связи с поверхностью, капитан-лейтенанты Кубынин и Зыбин в 18.30 22 октября выпустили через ТА Торпедный аппарат №4 вторую группу во главе со старшиной команды трюмных.

Старший матрос Ананьев, матрос Пашпев и матрос Хафизов бесследно исчезли: на воде их не обнаружили, поскольку было уже темно, а постоянное наблюдение за водной акваторией в районе гибели лодки организовано не было. Возможно, роковую роль в их судьбе сыграла маневрирующая Комсомолец Узбекистана.

В 20.15 водолаз с лодки-спасателя обнаружил затонувшую ПЛ Подводная лодка, поднялся на корпус и установил связь перестукиванием с подводниками.

Комсомолец Узбекистана бросила носовой якорь и начала перемещения, подтягиваясь шпилем или отрабатывая моторами назад, для занятия нужного положения. После каждого перемещения водолазы корректировали ее место. Наконец водолаз из седьмой тройки закрепил ходовой конец от водолазной площадки спасателя к правому верхнему ТА Торпедный аппарат С-178 (это был ТА Торпедный аппарат №3). Здесь же он увидел запутавшуюся буйвьюшку, освободил ее, проверил крепление карабина к корпусу и выпустил буй на поверхность.

Около семнадцати часов Комсомолец Узбекистана маневрировала для занятия исходной позиции для оказания практической помощи потерпевшим.

В 3.03 23 октября начали работу лодочные водолазы. Они загрузили в ТА Торпедный аппарат №3 шесть ИДА-59, два гидрокомбинезона с водолазным бельем и записку с указанием принять в два приема 10 комплектов ИСП-60, аварийные фонари, пищу и после этого по команде водолазов выходить с помощью ходового конца в спасательную лодку методом затопления I отсека.

К четырем часам имущество было принято в I отсек. Несмотря на указания спасателей капитан-лейтенант С.М.Кубынин принял решение о шлюзовании третьей группы с НШ бригады.

Видимо, такое решение было оправданно: В.Я.Каравеков был деморализован, навыки водолазной подготовки, от которой штабные офицеры соединений ПЛ Подводная лодка всячески уклоняются, были утеряны, медицинская помощь отсутствовала.

В 5.54 23 октября через ТА Торпедный аппарат №3 начала выход третья группа. В этот момент к лодке подошел водолаз с имуществом и увидел открывающуюся переднюю крышку ТА Торпедный аппарат. Из ПЛ Подводная лодка выходил командир моторной группы лейтенант-инженер Ямалов. Водолаз помог ему выйти из аппарата и попытался направить по ходовому тросу в спасательную лодку, но подводник не позволил пристегнуть свой карабин к проводнику, вырвался и всплыл на поверхность. Водолаз сорвался с корпуса. Пока он падал метра полтора-два до грунта, из ТА Торпедный аппарат вышел матрос Микушин. Водолазу ничего не оставалось, как доложить на спасательную лодку о выходе подводников. Капитан 2 ранга В.Я.Каравеков остался в ТА Торпедный аппарат.

Водолазы обследовали ТА Торпедный аппарат №3, в пределах видимости в восьмиметровой трубе ничего не обнаружили, после чего загрузили оговоренное ранее имущество и передали подводникам записку с указанием ускорить выход.

При всех этих операциях водолазы и подводники очень плохо понимали друг друга. В "Наставлении по выходу личного состава из затонувшей ПЛ Подводная лодка" сигналы подобного рода отсутствуют - их пришлось придумывать на ходу. Поэтому на шлюзование уходило много времени. К тому же водолазы, длительное время работавшие на глубине, замерзали. На смену им через час-полтора приходили другие. Новые водолазы получали необходимую информацию от предшественников в лодке-спасателе, планировали свои действия и, подходя к затонувшей лодке должны были устанавливать с подводниками контакт. Получался некоторый интервал, когда возле ТА Торпедный аппарат водолазов не было.

Во время работы под водой водолазам приходилось впервые практически использовать многие устройства и приспособления по оказанию помощи пострадавшим. Например, пеналы, сконструированные для передачи имущества в аварийную ПЛ Подводная лодка, оказались громоздкими и очень неудобными. Поэтому имущество передавали в зажгутованных гидрокомбинезонах, а ИДА-59 укладывались штатные сумки.

Около десяти часов 23 октября подводники закрыли переднюю крышку ТА Торпедный аппарат и осушили его. В аппарате лежал погибший офицер.

Решив более не испытывать судьбу капитан-лейтенанты С.Кубынин и В.Зыбин организовали подготовку к выходу на поверхность методом затопления отсека. Подводники вынесли все лишние предметы во II отсек, включая средства регенерации воздуха. Разблокировали крышки ТА Торпедный аппарат №3. Оделись в ИСП-60. Шерстяного водолазного белья всем не хватило - его отдали тем, кто по установленной очередности выходили последними. Всего к выходу готовились 18 человек.

В 15.15 перестукиванием дали сигнал водолазам: "Ждите нас у выхода из ТА Торпедный аппарат. Готовы к выходу". Начали затапливать отсек. Опасались увеличения крена и дифферента, что могло повлечь смещение стеллажных торпед со штатных мест. Из-за этого отсек затапливали медленно через открытую переднюю крышку левого верхнего ТА Торпедный аппарат и футшток торпедозаместительной цистерны. Избыточное давление воздуха из отсека стравливалось через кингстон глубиномера. Таким образом I отсек затопили до уровня на 10-15 см выше верхней крышки ТА Торпедный аппарат №3.

В 19.15 23 октября начали выход. Первый выходивший натолкнулся в ТА Торпедный аппарат на посторонний предмет и вынужден был возвратиться в отсек. Путь оказался закрыт.

Извлекая погибшего В.Я.Каравекова, ТА Торпедный аппарат не полностью освободили от загруженного водолазами имущества. В ТА Торпедный аппарат №4 водолазы так же загрузили гидрокомбинезоны и ИДА.

В сложившейся ситуации в ТА Торпедный аппарат №3 пошел командир БЧ Боевая часть-5 капитан-лейтенант В.Зыбин. Он смог вытолкнуть из аппарата ненужные вещи. Затем условным сигналом известил товарищей о свободном выходе, обратил внимание водолазов на следующих за ним подводников и по направляющему тросу перешел на спасательную ПЛ Подводная лодка.

В 20.30 23 октября последним оставил корабль старший помощник командира капитан-лейтенант С.Кубынин. Лично переключая на дыхание из атмосферы по замкнутому циклу и направляя в ТА Торпедный аппарат своих подчиненных, Сергей Михайлович потерял много сил. Усилием воли он смог выбраться из ТА Торпедный аппарат, не встретив водолазов, вышел на рубку ПЛ Подводная лодка и потерял сознание. Через минуту его подобрали на поверхности катера спасателей.

Из всей группы выходящих методом затопления отсека в живых остались 16 человек. Матрос П.Киреев потерял сознание и умер в отсеке. Матроса Леньшина не смогли обнаружить ни катера спасательного отряда, ни водолазы, которые тщательно обследовали ТА Торпедный аппарат и грунт вокруг ПЛ Подводная лодка.

Шестеро перешли на Комсомолец Узбекистана. Там их поместили в барокамеру для плавного перевода в обычную среду обитания человека. При медицинском обследовании у них обнаружили отравление кислородом, остаточные явления бароотита и простудные заболевания, развившиеся в результате длительного пребывания в воде. Общее состояние оказалось значительно лучше, чем у их товарищей.

Моряков, вышедших методом свободного всплытия, поместили в барокамеры на СС Спасательное судно "Машук". У всех наблюдались тяжелые декомпрессионные заболевания, развилась одно- и двухсторонняя пневмония, осложненная у четырех человек баротравмой легких. Одному из тяжелобольных потребовалось хирургическое вмешательство.

Более двух суток медики проводили терапевтическое, хирургическое и специальное лечение в замкнутом барокомплексе. Для этого потребовалось соединение всех барокамер в единую систему, что позволило в случае необходимости шлюзовать к пострадавшим врачей-специалистов. После окончания декомпрессии спасенных санитарным транспортом доставили в госпиталь флота. Все 20 человек, самостоятельно вышедшие из затонувшей ПЛ Подводная лодка, выздоровели. Только матроса Анисимова признали негодным к службе на ПЛ Подводная лодка.

24 октября приступили к подъему С-178. Вначале ее подняли надпалубными понтонами на глубину 15 м, перевели в закрытую от ветров б. Патрокл и положили на 18-метровой глубине на грунт.

Там через люки отсеков живучести и пробоину в VI отсеке водолазы извлекли из корпуса тела погибших.

Затем с помощью лаговых понтонов и плавкрана вытащили лодку на поверхность. Осушили отсеки, кроме поврежденного и дизельного.

15 ноября "утопленница" оказалась на плаву.

Выгрузив торпеды из I отсека, С-178 перевели в "Дальзавод" и в 20.00 17 ноября поставили в сухой док. Восстанавливать корабль признали нецелесообразным.

Командира С-178 капитана 3 ранга В.А.Маранго и старшего помощника команднра РФС-13 В.Ф.Курдюкова осудили на десять лет лишения свободы.

После гибели С-178 совместным решением флота и промышленности на всех лодках установили проблесковые оранжевые фонари, предупреждающие о том, что в надводном положении идет ПЛ Подводная лодка.

Рубка лодки установлена на братской могиле погибших моряков на кладбище во Владивостоке.

ship.bsu.by

яЮИР ╚юрпхмю╩ • яоюяюрекэмше ясдю

бяонлнцюрекэмше йнпюакх х ясдю
мнлеп опнейрю ьхтп опнейрю мюгбюмхе цнкнбмнцн йнпюакъ йнд яью х мюрн цнд онярпнийх

пюгбедшбюрекэмше йнпюакх

йнпюакх хглепхрекэмнцн йнлокейяю

йнпюакх йнлокейямнцн ямюафемхъ х рюмйепш

бнднмюкхбмше рпюмяонпрш

рпюмяонпрш бннпсфемхъ

бнеммше рпюмяонпрш х рпюмяонпрмше ясдю

цхдпнцпютхвеяйхе ясдю

яоюяюрекэмше ясдю
лнпяйхе х яоюяюрекэмше асйяхпш
733 ла-5 OKHTENSKY 1958
? ╚оЮЛХП╩ PAMIR 1959
745 ла-307 SORUM 1972
565 ла-15 GORYN 1977
712 яа-406 SLIVA 1984
5757 ╚мХЙНКЮИ вХЙЕП╩ BAKLAZHAN 1989
яоюяюрекэмше ясдю (* - ЯОЮЯЕМХЪ ок)
527 яя-26 PRUT 1959
532* яя-38 VALDAY 1960
1452 ╚оЮЛХП╩ PAMIR 1974
05360* ╚цЕНПЦХИ йНГЭЛХМ╩ MIKHAIL RUDNITSKY 1979
537* ╚щКЭАПСЯ╩ ELBRUS 1980
ясднондзелмше ясдю
530 ╚йЮПОЮРШ╩ NEPA 1967
бнднкюгмше ясдю
522 бл-48 NYRYAT-I 1953
535 бл-152 YELVA 1970
онфюпмше ясдю
368 офй-1 POZHARNY-I 1954
1893 офя-96 KATUN-I 1968
1993 ? KATUN-II 1982
14611 офй-415 IVA 1984

окюбаюгш ондбндмшу кнднй

ясдю реумхвеяйнцн наеяоевемхъ

ясдю наеяоевемхъ яхярелш аюгхпнбюмхъ

ясдю дкъ анебни ондцнрнбйх х онбяедмебмни деърекэмнярх

окюбсвхе днйх

 

atrinaflot.narod.ru

Нагрудные знаки управления отделов и служб флота

Отдельную тему в отечественной фалеристике составляют знаки, отражающие эволюцию органов управления и служб Военно-морского флота. Специфика деятельности флота в мирное и военное время предполагает наличие в его составе множества служб, отделов, управлений и штабов, деятельность которых направлена на поддержание высокой боевой готовности флота и обеспечение его боевой эксплуатации.

История развития структуры Военно-морского флота нашла свое отражение в памятных и юбилейных медалях и значках. Хотя не все знаки из этой серии выполнены в высокохудожественной манере, но почти каждый из них отражает частичку истории флота и представляет определенный интерес. Одним из привлекающих внимание коллекционеров является нагрудный знак, выпущенный к 50-летию Оперативного управления Главного штаба Военно-морского флота. В центре знака на фоне голубого земного шара наложен серебристый силуэт надводного корабля. Из-за земного шара выходит золотистый штурвал, на колесе которого выбиты даты — «1938–1988».

Над штурвалом помещен развевающийся военно-морской флаг. Нижняя часть знака состоит из лап якоря Холла, на котором выбито «ОУ», что обозначает вместе с выбитыми на штурвале датами 50 лет Оперативному управлению Главного штаба Военно-морского флота. Слева знак обрамлен золотой лавровой ветвью, а справа — якорь-цепью. Знак выполнен из томпака и покрыт горячими эмалями. Размеры знака — 45×35 мм.

Памятные знаки:1. Судна-спасателя «Жигули». Отдельная дивизия АСС КТОФ;2. Судна-спасателя «Машук». Отдельная дивизия АСС КТОФ;3. Судна-спасателя подводных лодок «Пулково». Отдельная дивизия АСС КТОФ; 4. Спасательного судна СС-23. Отдельная дивизияАСС КТОФ; 5. Поисково-спасательной службы ВМФ; 6. Поисковогосудна ПДС-209. Отдельная дивизия АСС КТОФ; 7. Поисково-спасательного судна ППС-209; 8. Аварийно-спасательной службы ВМФ; 9. Судна-спасателя «Жигули»

Два знака выполнены к 50-летию Управления связи Военно-морского флота. Первый знак сделан в виде овала, образованного темно-синей лентой с надписью «Управление связи ВМФ», на нем выбита золотая пятиконечная звезда. Нижняя часть знака обрамлена лапами якоря, на котором имеется красная лента с юбилейной цифрой «50». Чуть выше ленты наложено серебристое изображение надводного корабля. Внутренняя часть овала покрыта голубой эмалью, на которой изображены стрелы, символизирующие принадлежность к связи. Второй знак также имеет форму овала, обрамленного якорь-цепью и лапами якоря. Верхняя часть знака увенчана развевающимся военно-морским флагом. Веретено якоря обвивают стрелы, символизирующие принадлежность к радиосвязи. Поперек знака проходит золотистая лента с надписью «50 лет Управлению связи ВМФ».

Несколько знаков изготовлено в память службы на судах связи флота. К 50-летию Центрального узла связи Военно-морского флота изготовили юбилейный знак. Он представляет собой земной шар, на котором изображены антенны и стрелы. В верхней части знака помещен военно-морской флаг, а в нижней — две ленты, одна из которых представляет собой перфоленту с надписью «ЦУС ВМФ», а на другой ленте выбиты юбилейные даты — «1939–1989». В средней части ленты наложен щиток с выбитой юбилейной цифрой — «50 лет».

На Черноморском флоте тоже выпустили знак к 50-летию службы связи флота. Он представляет собой пятиугольник, в центре которого изображен золотистый силуэт корабля, в верхнем углу — красно-золотистые расходящиеся радиоволны, в нижней части надпись «Связь КЧФ», а почти всю площадь знака занимает красная цифра «50». Знак подвешен к колодочке в виде военно-морского флага, на синем поле которого выбиты юбилейные даты — «1920–1970».

Юбилейные знаки:1. «Поверочной лаборатории СФ — 20 лет». 1986 г.; 2. «Управлению связи ВМФ — 50 лет»; 3. «Кронштадтскому арсеналу — 100 лет»; 4. «Техническому управлению КСФ — 40 лет». 1980 г.; 5. «Специальной радиационной базе — 15 лет»; 6. Оперативное управление ВМФ. 1938–1988 гг.; 7. «277-му военторгу — 50 лет». 1991 г.; 8. «Радиотехнической службе ВМФ — 40 лет; 9. «Поисково-спасательной службе — 70 лет». 1921–1991 гг.

Интересные знаки выполнены к 100-летию минной службы и к 30-летию Минно-торпедного управления Военно-морского флота. Причем к 100-летнему юбилею минной службы флота было выполнено сразу два знака. Первый знак представляет собой военно-морской флаг, на синем поле которого изображены ракета, мина, торпеда и якорь. В центре шаровой мины выбита юбилейная цифра — «100 лет». Второй знак выполнен в виде круга, в верхней части которого на фоне волн изображен Военно-морской флаг, а в нижней — надпись «100 лет МС ВМФ». Надпись украшена частью лавровой ветви. К 30-летию Минно-торпедного управления Военно-морского флота изготовили также знак круглой формы. В центре круга изобразили силуэт подводной лодки, над которым развевается военно-морской флаг. В нижней части круга выполнена надпись «30 лет МТУ».

На Северном флоте к 50-летию Химической службы изготовили нагрудный знак в виде якоря, средняя часть которого закрыта голубым кругом, обрамленным красной лентой с надписью «Химическая служба Северного флота». В самом круге изображен атом и выбита юбилейная цифра — «50 лет». Верхнюю часть знака составляет развевающийся военно-морской флаг.

Интересен знак Минно-торпедного отдела (войсковой части 63814) Северного флота. В 1985 г. эта часть отметила 15-летие, в честь которого и был выпущен знак. Он представляет собой пятиугольник с лучистой поверхностью, на котором изображены военно-морской флаг, мина, торпеда и соответствующие надписи. Знак выполнен из томпака и покрыт горячими эмалями.

Изящно выглядит знак, выпущенный по случаю 50-летия Минно-торпедного отдела Черноморского флота. Основными его элементами являются якорь, военно-морской флаг, мина, торпеда, якорь-цепь и соответствующие надписи.

К 50-летию службы размагничивания кораблей выполнен знак в виде овала, составленного из дубовых ветвей и якоря. В центре овала изображен магнит, верхнюю часть которого закрывает развевающийся военно-морской флаг, чуть ниже изображен силуэт корабля, а еще ниже — белая ленточка с надписью «50 лет». Внутри подковы магнита, между флагом и кораблем, выбита надпись «Службе защиты кораблей ВМФ». К 60-летию Службы защиты кораблей также выпущен нагрудный знак. Его основу составляют овально выложенная якорь-цепь и вертикально поставленный адмиралтейский якорь. На веретено якоря наложен фигурный щит с изображением магнита, Андреевского и советского военно-морских флагов и надписи «60 — СЗК — ВМФ».

Заслуживает внимания и знак, выпущенный к 40-летию Технического управления Северного флота. Этот юбилей инженеры-механики отмечали в 1980 г. Основу знака составляет золотистый круг, на котором изображены зубчатое колесо, лавровая ветвь и эмблема инженеров-механиков — перекрещивающиеся молоток и разводной ключ. На ободке круга имеется надпись «40 лет ТУ КСФ». Внутренняя часть круга покрыта темно-синей эмалью и имеет изображение силуэтов плавучей мастерской и подводной лодки. Знак увенчан военно-морским флагом.

Свой 60-летний юбилей военная прокуратура Балтийского флота отметила не только торжественным собранием, но и памятным знаком. Его основу составил красный щит с золотистой надписью «Военная прокуратура ДКБФ — 60». На поле щита изображена эмблема военных юристов — золотистый щит, наложенный на перекрещивающиеся мечи. Знак увенчан развевающимся военно-морским флагом.

Юбилейные знаки:1. «Морской инженерной службе ВМФ — 35 лет»; 2. Торпедоракетная база подводных лодок. 1960–1980 гг.; 3. «Радиотехнической службе СФ — 50 лет»; 4. Ракетная база подводных лодок КСФ. 1960–1980 гг.; 5. «Отделу эксплуатации атомных подводных лодок ГТУ ВМФ — 30 лет»; 6. Судно обеспечения атомных ракетных подводных лодок проекта 941 «Александр Брыкин». 1985 г.

Поисково-спасательная служба Военно-морского флота (до 1979 г. — Аварийно-спасательная служба Военно-морского флота) является одной из самых старых и берет свое начало с 1882 г. В советском Военно-морском флоте она была воссоздана на базе Экспедиции подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Произошло это в 1941 г. Эта служба предназначена для поисково-спасательного обеспечения сил и средств флота, подъема затонувших кораблей и судов, летательных аппаратов, плавучих сооружений, а также для строительства и ремонта гидротехнических объектов и выполнения других работ. Поисково-спасательная служба состоит из подразделений (групп, команд, катеров), частей (кораблей, судов), соединений, учебных заведений (школ, отрядов) и органов управления, объединенных общностью задач, единством командования и специальным руководством.

В коллекциях имеется более двух десятков нагрудных знаков, посвященных спускам на воду и юбилеям кораблей и судов Поисково-спасательной службы Военно-морского флота. Интересны знаки спасательных судов «Машук», «Жигули», судна-спасателя подводных лодок «Пулково» и др. Эти знаки выполнены в традиционной для флота форме пятиугольника, в центре которого на синем или темно-синем фоне изображен силуэт судна, выше которого выполнена надпись «ОДАСС» (Отдельный дивизион Аварийно-спасательной службы). Ниже силуэта на ленте красного или черного цвета выбито название судна. В нижней части пятиугольника на голубом фоне изображен якорь (на некоторых знаках надпись — аббревиатура флота), обрамленный лавровыми ветвями. В верхней части знака имеется флаг судна вспомогательного флота. С боков знак обрамлен канатами. Знаки выполнены из алюминиевого сплава и имеют золотистое покрытие. Размер знаков — 45×35 мм.

В удачной манере выполнен юбилейный знак спасательного судна «Валдай», посвященный 15-летию спуска судна на воду. Знак представляет собой круг, наложенный на картушку компаса в виде восьмиконечной звезды золотистого цвета. В средней части круга на голубом фоне прикреплена серебристая накладка силуэта судна. Под силуэтом судна выбита юбилейная цифра — «15». Круг имеет ободок белого цвета, на котором имеется надпись «Валдай — АСС ВМФ». Знак выполнен из томпака.Многие знаки судов Поисково-спасательной службы Военно-морского флота выполнены в стиле жетона «За дальний поход».

К 50-летию Аварийно-спасательной службы Военно-морского флота выпущен знак, основу которого составляет пятиугольный щит, наложенный на якорь. На щите изображены силуэт спасательного судна, водолазный шлем и надпись «50 лет АСС ВМФ». К 70-летию создания Поисково-спасательной службы Военно-морского флота также изготовили знак. Основу его образует овал, выполненный из якорь-цепи. Овал наложен на якорь. В центре овала на темно-синем поле изображен водолазный шлем, ниже которого выбита надпись «ЭПРОН — ПСС» и юбилейная цифра — «70». Над шлемом изображен развевающийся военно-морской флаг. Оригинальный знак изготовлен к 60-летию Аварийно-спасательной службы Черноморского флота. Справа и слева овала изображены дельфины, между хвостами которых помещен выгнутый по овалу военно-морской флаг, а между головами дельфинов — глубоководный аппарат, на котором выбита юбилейная цифра — «60». В центре знака изображен водолазный шлем с надписью «ЭПРОН — АСС — ЧФ».

Примерно такое же количество знаков посвящено юбилеям водолазной службы и выпускам специалистов из водолазных школ. Несмотря на то что история подводных спусков уходит в древнюю эпоху, в России официально она была организована лишь в 1882 г., а после Октябрьского переворота 1917 г. ее воссоздали специально для подъема кораблей и судов на Черном море в 1923 г., но уже как Экспедицию подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Экспедиция состояла при Объединенном государственном политическом управлении (ОГПУ) и замыкалась непосредственно на председателя коллегии ОГПУ Ф. Э. Дзержинского. В 1931 г. она стала всесоюзной организацией, а позже вошла составной частью в Аварийно-спасательную службу Военно-морского флота. Водолазная служба флота имеет развитую сеть спасательных подразделений, судов, школ и т. д.

Некоторые из этих структур в разные году выпускали нагрудные знаки, которые посвящались памятным событиям и юбилейным датам, а также вручались выпускникам водолазных школ. Так, к 100-летней годовщине водолазной службы Военно-морского флота изготовили оригинальный знак. Основу его составляет овал, верхняя часть которого обрамлена якорь-цепью, а нижняя — лапами якоря. На якоре выбита юбилейная цифра — «100 лет». В средней части знака на фоне военно-морского флага изображен водолазный шлем («трехболтовка»), на нагрудной части которого выбита юбилейная дата — «1962». Под изображением шлема расположена лента с надписью «Водолазная служба ВМФ». Изготовлен знак из темной бронзы. Размер знака — 50×35 мм.

Значительная роль в обеспечении деятельности сил Военно-морского флота принадлежит танкерам — судам, осуществляющим перевозку жидких грузов. С 1960 г. снабжение топливом, маслами и пресной водой кораблей, несущих боевую службу в океанской зоне, стало одной из главных задач танкеров. Существует несколько памятных и юбилейных знаков, посвященных этим судам. Среди них нагрудный знак, выпущенный к 20-летию танкера «Вента», приписанного к Тихоокеанскому флоту. Основу знака составляет военно-морской флаг, на белом поле которого выбита надпись — «20 лет», а на синем — «КТОФ». Под флагом помещено серебристое изображение танкера, а ниже силуэта на красной ленте выбита надпись «Вента». Снизу знак обрамлен лавровой ветвью. Знак выполнен из томпака, изображение танкера в виде накладки выполнено из белого металла. Знак покрыт цветными горячими эмалями.

Были выпущены нагрудные знаки в память службы на танкерах «Борис Бутома», «М. Рудницкий», «Г. Козьмин». Последние два знака выполнены в одинаковом стиле. На фоне земного шара помещено серебристое изображение силуэта танкера, над которым развевается военно-морской флаг. В нижней части на красной эмалевой ленте выбито название судна.

Несколько нагрудных знаков выполнено в память спуска на воду и плаваний ледоколов, которые обеспечивают деятельность сил Военно-морского флота в Арктических морях. Среди коллекционеров хорошо известен знак, выпущенный в память спуска на воду первого атомного ледокола «Ленин». На прямоугольном знаке изображен ломающий лед ледокол с надписью на борту «Ленин». Нижняя часть знака обрамлена синей, а верхняя — красной лентой с надписью «Спуск атомного ледокола — г. Ленинград — 6.ХII.1957». В левом нижнем углу изображена эмблема Адмиралтейского завода, на котором строили ледокол. Эмблема представляет собой два перекрещивающихся адмиралтейских якоря, на которые наложен штурвал с выбитыми в центре буквами «АЗ».

izhig.ru


Смотрите также